Атомный век
Шрифт:
– Да если бы у меня была связь! – воскликнул Грибакин, с надеждой глядя на Берзалова. – А у тебя?.. у тебя… лейтенант… есть… связь?! – он пытливо заглядывал ему в глаза. Так пытливо, будто от этого зависела не только его жизнь, а вообще существование всей России.
– Была сутки назад, – буднично ответил Берзалов, ещё не веря в то, что оказалось очевидно – встретили они таки союзника в лице своих же соотечественников, а рассчитывали на американцев, как на манну небесную.
– Как?!! – Грибакин так быстро в него вцепился, что Берзалов,
Да и, собственно, может, он и среагировал бы, но не видел в генерале реального противника, а ещё потому что пахло от генерала пряной акацией. Нет ничего приятнее этого сладковатого запаха душевной чистоты. И так это у генерала искренне получилось, такая надежда была в голосе генерала, так ему хотелось найти в ком-то опору и смысл в своём барахтанье, что Берзалов безоговорочно понял: свой генерал, свой в доску, осталось только выпить на брудершафт и троекратно облобызаться по русскому обычаю.
– Была связь, ей богу, – невольно подтвердил Берзалов и улыбнулся, чтобы не разочаровывать генерала.
– Я может, тебя всю жизнь ждал!!! – признался генерал с облечением в голосе. – Рассказывай!!! – потребовал он. – Рассказывай!!!
Берзалов огляделся. Они стояли на мосту. Над ними висели звезды, которые отныне были заметны и днём. Радиоактивный ветер налетал издалека – из радиоактивной пустыни, должно быть, из укрепрайона Комолодун, теребил листву на тополях, и внизу, где в кустах на всякий пожарный прятались свои, как, должно быть, прятались и люди генерала Грибакина, было тихо-тихо. И Берзалов, прежде чем раскрыть душу и военные тайны, решил махом выяснить все недоразумения, чтобы потом ни в чём не сомневаться и ни о чём не сожалеть.
– Скажите мне, Петр Матвеевич… – начал он вкрадчиво, что на него вовсе не походило, – а зачем вам… в общем… зачем вам рабы-кочегары?
– Какие рабы?.. – нахмурился генерал Грибакин. – Какие кочегары?.. Окстись, шибко борзый! – он посмотрел на Берзалова так, словно тот произнёс несусветную чушь.
– Ну-ну… – смущенно ответил Берзалов и пожал плечами, показывая, что он всего-навсего задал невинный вопрос и ещё ни в чём не обвиняет генерал-майора Грибакина.
– Во-первых… у меня своих некуда девать, – ответил Грибакин, – а во-вторых… у меня всё-таки тепловозы, а ниже я ещё не пал, а вот когда паду, тогда и кочегары понадобятся.
Сволочь, подумал Берзалов о лейтенанте Протасове. Сволочь и паникер. Или обманщик, или просто трепло. Надо было его как следует потрясти, а я поверил. Точно донесение не довёз. Свернул куда-нибудь в кусты. А долг? А честь? Впрочем, какая теперь разница.
– Ну а что я должен был думать?! – на повышенных тонах спросил он. – Что? – и требовательно уставился на плотного, лысого генерала, который, судя по воинственному виду, и в ухо мог заехать с превеликим удовольствием.
– Всё, что угодно, – точно так же, на повышенных тонах, ответил Грибакин, – но только
– А как?.. – терялся в догадках Берзалов. – Как вы объясните ваше сотрудничество с «дубами»?
– Да «дубы» тебя элементарно развели. На то они и «дубы».
– Ну да… – соглашался Берзалов, но всё ещё не верил.
Не привык он верить, даже если человек был ему очень и очень симпатичен, даже если он говорил правильные вещи. Что-то ещё должно было произойти, чтобы он окончательно проникся симпатией.
– Выкупал я у них наших. Вы-ку-пал! – произнёс Грибакин с усмешкой, вовсе даже не оправдываясь, а наступая на Берзалова. – Понял? Брал себе в экипаж или в мастерские.
– А как же тогда?.. – недоумённо сбавил темп Берзалов. – И вообще, почему вы сотрудничали с бандитами?
– Да не бандиты они… Как объяснить?.. – Грибакин поморщился, чтобы Берзалов лучше понял. – Хотя, конечно, бандиты с одной стороны, а с другой – заблудшие люди. Здесь таких бандитов по округе, каждый третий устойчивую группу сколотил. И вообще, с кем мне, прикажешь, дело иметь, если больше нормальных людей нет. Надо же им как-то защищаться друг от друга. Времена какие!
– Я и не подумал… – признался Берзалов.
– Ну да… – в свою очередь согласился генерал Грибакин. – А я по-другому и не предполагал. Мы же решили, что страна кончилась. Сам посуди: нас осталась горстка, связи нет, вокруг радиоактивная пустыня. Куда ни пойдёшь, везде кости, трупы. Каждый третий из нас умрёт в течение ближайших трех лет. Вот я и занимался тем, что лучше всего умею: построил бронепоезд и поддерживаю пути в рабочем состоянии.
– Здорово… – признался Берзалов и подумал о шансе, который выпал в руки генералу Грибакину, как джокер из колоды.
– Здорово, – кисло улыбнулся Грибакин.
Привык он к своему делу и не видел в нём ничего зазорного.
– И округу заодно? – заметил Берзалов.
– Что?..
– Поддерживаете в рабочем состоянии.
– И округу… – согласился Грибакин, пряча улыбку, потому что нашёл суждение Берзалова несколько наивным.
– Скажете, вертолеты не сбивали? – спросил Берзалов проникновенно.
– Не сбивал, – посмотрел на него, как на идиота, Грибакин.
– И бэтээры не подбивали?
– Не подбивал. Удовлетворил своё любопытство?
– Удовлетворил… – конфузясь, признался Берзалов.
– А что, собственно, происходит? – ехидно спросил генерал. – В чём и ты меня подозреваешь, лейтенант?
– Да в общем… – Берзалов в двух словах рассказал о предыдущих попытках прощупать район.
Генерал вздохнул с облегчением:
– Я был бы только рад, если бы кто-нибудь на меня вышел. Я ведь думал, что я один из всей России в живых остался. Ну может быть, в Сибири или на Дальнем Востоке, ещё кто-то организованный, но в европейской части я один, – и он принялся рассказывать, всё ещё иногда кисло морщась и бросая на Берзалова недобрый взгляд.