Атомный век
Шрифт:
– Здесь мы, здесь! – в возбуждении закричал он.
– Да не ори ты так! – возмутился подполковник Степанов. – Барабанные перепонки порвёшь.
– Есть, не кричать, – смутился Берзалов, но всё равно радость из него так и пёрла.
Получается, что они наконец пробились, и даже космический гул не препятствовал.
– Лейтенант, где ты шляешься, я тебя уже битый час дожидаюсь.
На самом деле, прошло не больше пары минут, с тех пор, как Колюшка Рябцев, отчаянно скучая, услышал позывные штаба бригады.
– Товарищ подполковник,
– Молодец, лейтенант… – услышал он через мгновение в наушниках голос майора Якушева. – Читаем донесение. Сейчас скинем новую информацию для тебя, скорректируешь свои действия. У нас кое-что тоже имеется.
– Отлично! – ещё больше обрадовался Берзалов.
Майор Якушев был тем, кого в штабах называют оператором, человек, который занимается анализом поступающей информации. От его выводов напрямую зависела жизнь не только отдельных бойцов и целых подразделений, он и судьба больших и малых компаний, которые вела девяносто пятая отдельная гвардейская бригада специального назначения.
Тут в разговор снова вклинился сердитый подполковник Степанов:
– Высылаем тебе вертолёт за раненым. – От этих слов в душе Берзалова наступило облегчение. – Об американцах и о твоих выводах сообщу позже. Что предполагаешь делать?
– Картина не ясна, – сказал правду Берзалов. – К вечеру выдвинусь на юго-запад в район сорок пятого квадрата с целью разведки. По всей вероятности, граница района южнее, километров в двадцати-тридцати. Пусть вертолёт летит по тому маршруту, который мы прошли. Там нет ловушек.
– Хорошо, – среагировал подполковник Степанов. – Контрольное время восемнадцать тридцать. Обозначьте себя ракетами, если связь не будет работать. Слышишь меня?
– Так точно, – радостно ответил Берзалов. – Всё сделаем.
– Ответ готов, высылаем, – радостно сообщил майор Якушев.
– А что там у тебя за чудо-квантор? – сердито спросил подполковник Степанов, явно читая расшифрованное донесение.
– Я всё подробно изложил! – возбужденно закричал Берзалов. – Мы с этим явлением столкнулись уже два раза. Так что ошибиться не могли.
– А Скрипей? – в голосе подполковника Степанова послышались презрительные нотки.
– Есть такой. Сами слышали и даже видели.
– А бронепоезд? Откуда он?
– Бронепоезд подорвали, – подтвердил Берзалов. – Бронепоезд чёткий физический объект.
– Почему не выяснили, откуда он взялся?
Берзалов ошарашенно промолчал. Подполковник Степанов и сам должен понимать, что сил тягаться с бронепоездом нет. Что смогли, то и сделали,
– Что-то у тебя легко всё получается? – грозно спросил подполковник Степанов. – Здесь подорвали, там увидели. Никакой ясности.
Берзалов ещё больше опешил. Не будешь же рассказывать, что ты везунчик от природы, что такова твоя планида, о Спасе, естественно, не упомянешь, потому что посчитают сумасшедшим и, того и гляди, отнимут третий взвод и переведут в штаб, где ответственности меньше. Нет, я не такой дурак, подумал он, чтобы подставляться.
– Ты Берзалов, в следующий раз горячку не пори, – веско сказал подполковник Степанов. – Я с таким донесением к генералу пойти не могу. Что я ему скажу? Что вы целуетесь с небесными духами?
– Почему целуемся?.. – возразил Берзалов.
– А как же?! – гнул своё подполковник Степанов. – А между районами существуют коридоры… как их?..
– Кванторы… – каменным голосом подсказал Берзалов.
– А ещё какие-то «предметы» с жидкостью внутри!
– Именно так, – вовсе упавшим голосом подтвердил Берзалов, не желая отступать от своих слов.
– Бред какой-то! – с камушками в голосе произнёс подполковник Степанов. – Слышишь, я тебе запрещаю присылать такого рода донесения. Присылай по существу. А всю эту метафизическую чушь оставь, знаешь кому?!
– Кому? – с тяжёлым сердцем спросил Берзалов, и его взяла злость из-за тупости начальника.
– Тому, кто её выдумал – Аристотелю!
– Есть Аристотелю! – процедил сквозь зубы Берзалов.
– Ну вот то-то… – уже более миролюбиво сказал подполковник Степанов и ещё что-то хотел добавить, может быть, даже похвалить. – Что мне от тебя требуется? Эффективность и качество донесе…
Но в этот момент связь оборвалась так же внезапно, как и появилась, словно кто-то специально отключил тангетку[14], и никакого ответа они, конечно, не получили. Берзалов несколько раз нажал на кнопку связи. Всё было тщетно. Эфир снов заполнился бесконечным космическим гулом, как будто небо спохватилось и показало всем дулю.
– Алло! Алло! – безуспешно закричал Колюшка Рябцев.
– Вызывай! – приказал Берзалов, поняв, что он больше не услышит любимого голоса начальства, и вылез из бронетранспортёра, поражённый фантастичностью происходящего. У него было такое ощущение, что с ними кто-то играл в поддавки, но в последний момент, оказалось – в шахматы, и ловко поставил им мат.
Мат будет, если мы вообще отсюда не выберемся, подумал он, вот это будет всем матам мат. Но почему-то его это меньше всего заботило. Равнодушным он стал к своей судьбе. А вот за бойцов и особенно за Гаврилова ему было обидно, вроде бы он их как бы на казнь вёл.
Гаврилов прибежал с круглыми от восторга глазами. За ними скромно маячил капитан Русаков. Берзалов развёл руками и высказался:
– Вашу-у-у Машу-у-у!..
Они всё поняли, хотя Гаврилов на всякий случай спросил:
– Что там?..