Атомный сон (Cборник)
Шрифт:
Антон цедит сквозь зубы.
– Я знаю. Сказала.
Ворожея вздыхает:
– Можно и вернуть… можно. – Ее тон вдруг неуловимо изменился, сделался тяжелым, давящим. – Только ведь трудно будет. Вернуть – несложно, удержать труднее!
– Все равно хочу.
– За все на свете своя цена есть. – Дарья перегибается через стол. Глаза ее будто сверлят Антона. – И не о деньгах речь… ох не о деньгах. Добро со злом – они рука об руку ходят, одни одежды носят… не каждый их и различит… Ничего. Помогу
Она легонько постукивает кулаком по столу.
– Первое. Дам я тебе приворот. Это грех небольшой… Приворот твою милую в дом вернет. Вернуть – вернет, но удержать не удержит.
Антон неуверенно кивает.
– Второе… Дите у жены твоей родиться не должно. Если родится – ты ее не удержишь. Родная кровь – она сильней любого приворота, наизнанку его силу обратит, только сильней к разлучнику прикипит… – Ворожея переводит дыхание и деловито добавляет: – Придется большой грех творить, невинный плод травить.
– Да что вы несете! – Антон вздрагивает. – Я под суд идти не собираюсь!
– Речь не об отраве, сынок. Я ладонями-то разведу, – ворожея и впрямь разводит руки, сверля Антона взглядом, – а потом как хлопну… Вот и весь труд, вот и весь грех. Какой суд?
Антон молчит.
– Только этот грех я на себя брать не желаю! Если хочешь – помогу, но тогда грех на тебе будет!
Антон молчит, и ворожея продолжает:
– Третье… Сам ей дите сделаешь. Тоже помогу. Хочешь – будет дочка, красавица да умница, жене помощница, тебе радость. Хочешь – будет сынок, сильный да смышленый, в старости вам опора верная… Тогда все твои беды и кончатся.
– Вы серьезно говорите? – тихо спрашивает Антон. – Вы все это…
– Я вот что тебе скажу. – Дарья встает. – Скажешь «да» – все так и будет. Завтра жена твоя вернется – прощения попросит, а послезавтра нагулянное выкинет – жалеть не будет. И денег я с тебя не возьму, пока все не наладится. Но потом возьму – и много, это сразу говорю.
Антон криво улыбается:
– А если обману, не принесу денег? Все ведь уже сделано будет…
Он замолкает, ловя сочувственный и снисходительный взгляд ворожеи.
– Не обманешь, сынок. Сам подумай – и поймешь, что не стоит обманывать… – Говоря, она так же неспешно разводит ладони, на которые Антон невольно смотрит, некоторое время держит руки в воздухе, а потом устало опускает на стол. – Ну, что надумал?
Антон неловко улыбается, пытается пошутить:
– Значит, оплата по факту?
– Плохой из тебя бизнесмен, – с иронией отвечает ворожея. – Да я же тебя насквозь увидела, сразу как вошел… не умеешь ты обманывать и слово свое глупое всегда держишь… По факту. По всем фактам.
– Сколько?
– Пять.
– Чего пять? – начинает Антон и осекается. – Я думал, это стоит гораздо дешевле!
– Хочешь жену вернуть –
– Хорошо, – решившись, произносит Антон.
– Берешь на себя грех? – требовательно спрашивает ворожея.
– Какой там грех, – с прорвавшимся раздражением отзывается Антон. – Может, и нет у нее ничего!
Ворожея задумывается, будто вслушиваясь во что-то. Качает головой:
– Есть… Кажется, дочка…
– Беру! – решительно и отчаянно говорит Антон. – Все грехи на себя беру, какие хочешь. Мы договорились?
Ворожея посмотрела строго и неодобрительно:
– Так нельзя, сынок… Про все-то грехи. Мало ли что я на тебя навешу? И свое, и чужое… будешь потом отвечать.
– Ничего, разберемся.
Дарья вздохнула:
– Ох молодые… глупые. Ладно, не бойся. Чужого тебе не припишу.
– Я и не боюсь.
Ворожея сидит, будто настороженно вслушиваясь во что-то. Выглядывает в окно, подозрительно косится на стоящую у подъезда машину. Потом пожимает плечами:
– Ладно… давай дело делать. Руку!
Антон неуверенно протягивает ей правую руку.
– Ой!
Ворожея неожиданно колет его чем-то в мизинец. Антон застывает в остолбенении, глядя на набухающую красную каплю. Дарья как ни в чем не бывало бросает в немытую тарелку с застывшими остатками борща крошечную медицинскую иглу – плоскую, с остреньким жалом. Такими берут кровь в лабораториях.
– Не бойся, у меня все стерильно, иглы одноразовые, медицинские. Или ты крови боишься, а?
– Да что вы себе позволяете! – Антон пытается было отдернуть руку, но Дарья перехватывает ее неожиданно сильным и точным движением.
– Стой, дуралей! Снова колоть придется!
Из кармана халата ворожея достает аптечный пузырек темно-коричневого стекла с плохо отмытой этикеткой. Откручивает пробку, подставляет пузырек под мизинец Антона, встряхивает. Капля срывается и падает внутрь пузырька. Ведунья открывает холодильник, достает пятидесятиграммовую бутылочку водки «Привет». Несколько капель водки уходит на клочок ватки, которым Антон послушно залепляет палец. Бутылочку ведунья протягивает Антону.
– Будешь?
Антон колеблется, подозрительно смотрит на бутылочку, мотает головой.
– Ну а я выпью. – Дарья подносит «реаниматор» ко рту, одним глотком всасывает водку. – Так оно лучше… работается. А ты… ты зря меня боишься. Не разбоем живу.
Несколько остававшихся в бутылке капель тоже уходят в пузырек с приворотным зельем. Потом, не стесняясь любопытного взгляда Антона, ведунья добавляет туда – соль, сахар, горячую воду из чайника и какой-то порошок из пакетика.
– Это что? – спрашивает Антон.