Атомный поезд
Шрифт:
Далеко внизу крутился обёрнутый облаками шарик планеты. При боевом пуске следовало нырять через Северный полюс в другое полушарие, но сейчас пуск учебно-боевой, и целью служит полигон острова Новая Земля — вот он, хотя и в высоких широтах, но ниже полюса… Тяжёлое тело ракеты изменило положение: задранный к звёздам обтекатель опустился, направив свой заострённый конец вниз, в направлении Новой Земли. Щёлкнул, выключаясь, второй — механический — предохранитель. Многотонная махина, разгоняемая маршевым двигателем, неуклонно и неотвратимо шла на цель. Снова уплотнялся воздух, становились теплей
Многотонная ракета с гулом и свистом ломилась сквозь плотные слои атмосферы. Нарастающий шум, вперемешку с волнами спрессованного воздуха, долетал до земной поверхности, проникал через акустические системы в бетонированные коробки подземных убежищ, в которых укрылись обитатели полигона. Офицеры и солдаты слышали этот смертоносный звук и сжимались в беззащитные комки мягкой полужидкой плоти, затянутой в военную форму со знаками различия, которые не могли защитить в случае промаха расчётчика.
Кудасов видел надвигающуюся землю, огороженное колючей проволокой огромное пространство испытательного полигона, на периферии которого ржавели с незапамятных времён радиоактивные останки танков, самолётов и бронетранспортёров. В центре чернело какое-то пятно, очевидно, та самая воронка, в которую должна войти ракета, как входит в игольное ушко наслюнявленная нитка. Но «Молния» шла чуть-чуть левее, в пределах допустимого отклонения, но всё же не прямо в «яблочко». Когда стреляешь с расстояния нескольких тысяч километров, учесть стометровый радиус рассеивания и избежать его практически невозможно. Но в данном случае это было необходимо сделать. Кудасов не мог точно сказать: то ли он видит всё происходящее оптикой ракеты, то ли он сам является ракетой… Но сделанное им усилие дало результат: направление падения изменилось на крохотную долю градуса, на толщину той нитки, которая должна попасть в иголку. И «Молния» влетела в воронку!
Скалистая почва давно отвыкшего от испытаний полигона содрогнулась, в подземной полости забурлило адское пламя ядерного взрыва, многотонная масса скальной породы обрушилась, полость захлопнулась. Вместо классического атомного гриба, вверх, подобно гейзерной струе, взлетела смесь скального грунта и клубы пара вскипевших льдов вечной мерзлоты. Характерные сейсмические волны прошли под земной корой, отражаясь на самописцах сейсмографов во всём мире.
— Эй, старлей, ты живой? — командир БЖРК Ефимов тряс Александра за плечо. — Ты что отрубился? Плохо стало?
Вокруг стояли и смотрели на него операторы смены: Виктор Половников, Лешка Козин, Игорь Шульгин и Олег Петров. В их взглядах читалось уважение и сочувствие. Очевидно, каждый представлял себя на его месте… Внимательно всматривался в бледное лицо Александра подполковник Ефимов. Он тоже понимал, что пришлось пережить молодому человеку. Особый взгляд был у майора Сомова: изучающий, пытливый, пронизывающий насквозь. Белова видно не было.
— Нет, хорошо, —
Прямо в «яблочко». В кратер. Причём очень удачно: земля обрушилась, и взрыв получился подземным. Очень удачно! Он улыбнулся. Но никто вокруг не улыбался в ответ.
— Что ты такое говоришь, парень! Ещё подтверждения не пришло, даже ракета ещё не долетела, а ты уже результат объявляешь! — недоуменно покрутил головой Ефимов. — Тебе надо к врачу — переутомление, стресс… Посиди, сейчас вызовем майора Булатову…
— Да, это будет полезно! — чуть заметно улыбнулся особист.
— Не надо. Я сам схожу. Я в полном порядке! — Кудасов встал и потянулся.
Он чувствовал себя совсем другим человеком. Повзрослевшим, что ли, возмужавшим, опытным… И ещё он ощущал себя настоящим ракетчиком и готов был потягаться со старшими коллегами.
— В подтверждении будет то же самое, что я сказал! — настойчиво повторил он.
Спорить с принявшим боевое крещение молодым офицером никто не стал.
— Внимание, учебно-боевой пуск произведён успешно! Принимаю командование на себя! — взглянув на часы, сказал Ефимов в микрофон внутренней связи. — Ввожу запрет на пользование радиопереговорными устройствами. Объявляю аврал по подготовке к дальнейшему движению. Технической группе прибыть к пятому вагону! Майору Булатовой прибыть в четвёртый вагон.
Отключив связь, начальник комплекса строго оглядел операторов.
— Спутник пойдёт через сорок минут. Всем, кроме Кудасова, принять участие в авральных работах! Половникову убрать контейнер и домкраты!
Александр вышел наружу вместе со всеми. Стоящий в пустынной местности БЖРК сам по себе выглядел необычно. Если добавить к этому приподнятый на шести железных лапах боевой вагон — без крыши, с торчащей в небо обожжённой трубой, то впечатление получалось очень сильным.
Офицеры и прапорщики стягивались к боевому вагону. Только взвод охраны по-прежнему держал оцепление.
— Козин, Петров, осмотрите пятый внутри! — приказал Ефимов.
Кудасов пошёл с товарищами. В боевом вагоне было непривычно светло. Плафоны верхнего света разбиты, очевидно, без этого крышу сбросить невозможно. На полу валялась полусферическая крышка контейнера, из-за которой запуск чуть не провалился. Александру показалось, что на выпуклой стали выделяются отпечатки маленьких ладошек Наташи.
— Давайте сдвинем её в сторону, чтобы не мешала контейнеру, — предложил Лешка.
Крышка оказалась тяжёлой, втроём её с трудом оттащили к стенке вагона.
— Отойдите, я скажу Виктору, чтобы опускал эту елду, — Олег быстро нырнул в переход.
Через несколько минут труба стала медленно опускаться и беспрепятственно легла в углубление стартового стола. Тем временем два прапорщика выдвинули из технического вагона стрелу подъёмного крана, зацепили стропами лежащую на земле крышу, подняли её и с помощью трёх офицеров из технической группы установили на место. Потом Половников снял давление в гидравлической системе и убрал домкраты в ниши под вагоном. Вдавленные следы от круглых опор уничтожили лопатами.