Атомное сердце
Шрифт:
Гор протянул руку – и коснулся рукой планеты… Нет – всего лишь ее холодного отражения. Улыбнулся собственным мыслям: настоящего Мима никогда не оставляет особое, пожалуй, слишком уж романтическое отношение к окружающему миру.
А, между тем, реальность куда более осязаема и жестка.
– Нет вестей от Маха? – спросил Гор, не отрывая взгляда от далекой Земли.
– Нет, – сказал Зиг. – Последнее сообщение пришло с Зирги. Ты же знаешь: не со всеми Вольными мирами есть дальняя связь…
– Так-то оно так… – сказал
Зиг пожал плечами, поправил на носу массивные очки. Вот, скажите на милость – зачем ему очки? Ведь здесь, в Бастионе, ему больше не надо претворяться простым краткоживущим. В медицинском боксе ему бы в два счета исправили зрение… Или такова сила привычки?
Земная жизнь, как сладкий яд – легко пристраститься к привычкам, еде, крепким выражениям и странному, наивному и мудрому мироощущению. людей, наблюдающих бесконечность Вселенной со дна своего глубокого колодца…
– Ты же знаешь Маха: он просто не может долго сидеть на одном месте, – улыбнулся Зиг. – А слухи, действительно, тревожные…
– Вот именно: ему бы о защите Бастиона подумать… – проворчал Гор.
– Без достоверной информации это сложно, – возразил Зиг. – Смута – не знаешь, откуда ждать подвоха. Информационные каналы забиты потоками недостоверных данных – на них никак нельзя ориентироваться. Только живое общение…
– У меня плохое предчувствие, – произнес Гор. – Слишком долго нам не уделяют внимания…
– Да, – тихо сказал Зиг. – Это странно…
Земля.
Планета-тюрьма, планета-хищник, планета-лаборатория.
И она же – главный приз в непримиримой борьбе интересов.
Странно осознавать, что всего пару каких-то земных лет назад он, последний из Ветви Мимов, был обыкновенным Обреченным, приговоренным к быстрой смерти на поверхности этой Точки невозвращения.
И теперь, когда он свободен, когда его могущество признали и свои, и, тем более, враги – он остается таким же Обреченным. Жизнь его будет столь же коротка, как жизнь обыкновенного землянина.
И эту жизнь надо так заполнить событиями, чтобы… Как хорошо сказал тот краткоживущий? «Чтобы не было мучительно больно?..» Именно. Такую короткую жизнь нельзя прожить зря. Ведь враги собираются жить долго и счастливо.
Значит, надо успеть избавить Землю от врагов до того, как настанет время собираться в Счастливый мир…
Часть первая. Гонка на выживание
Дайте мне ложь десяти врунов, и я отыщу правду.
Глава первая
Над изломанным горизонтом тщетно силилось встать чудовищно большое,
Восходы над Ямой не обладают романтической утонченностью.
Подогретые первыми лучами отходы начинают вспучиваться, исходя душным чадом. Прочь от светила бросаются ночные твари, копошащиеся в мусоре в поисках пропитания. Они стремятся зарыться – поглубже от дневного жара и удушливого смрада.
А может, они просто не в силах видеть при дневном свете удручающие пейзажи планеты-свалки?
Только одно существо способно вынести все лишения и полюбить даже такие земли.
Человек.
Старый Ши, прищурившись, вглядывался в горизонт. Ему не мешало тусклое солнце Ямы. Ветерок трепал ткань защитного балахона и редкие седые волосы. Не каждому суждено прожить на Яме столь долгую жизнь. Эта планета вообще не создана для жизни.
Над головой раздался низкий рокот: заходил на разгрузку очередной транспорт с отходами. Человеку следовало бы бежать отсюда со всех ног: мало ли ядовитой дряни то и дело обрушивается на Яму?
Но Ши был вождем Копателей – главной и решающей силы в округе: все, что валится с неба в этом секторе, принадлежит ему. И делиться с жадными до наживы соседями он не намерен.
Небо над головой потемнело: теперь его заслоняло гигантское тело транспорта. Титанические баки медленно проплывали над головой, заставляя вжать голову в плечи даже опытных Копателей. Мертвенно мерцали разгонные грани, брезгливо поджимались усы чувствительных синапсов, чудовищные турбины с ревом всасывали воздух – его заберут в обмен на привезенный мусор.
Гулкий тоскливый скрежет разнесся над поверхностью: раскрывались смердящие зевы баков. В испуге поднялись и унеслись прочь зазевавшиеся птичьи стаи.
И вот с неба пошел жуткий мусорный дождь.
Копатели торопливо накинули грязно-зеленые капюшоны, прикрыли лица прозрачными фильтрами. Скоро и сюда докатится зловонная пыльная волна…
А транспорт уже затягивал опустевшие жерла баков. Издав протяжный звук – словно облегченно вздохнув – он задрал тупой нос к небу и понесся в сторону ленивого восхода…
– За мной! – скомандовал Ши. – Злой, прикрой слева…
Часть Копателей отделилась и молча направилась тропой, давным-давно протоптанной в мусорной горной гряде. Слева могли притаиться любители посягнуть на чужое добро…
Облако пыли достигло, наконец, Копателей. Вспыхнули мощные фонари. Некоторое время шли практически вслепую. Но Копателям известны все тропы, бугры и впадины бескрайней долины мусора.
Ведь это их дом.
…Пыль осела. Ши откинул капюшон, снял маску. Остальные немедленно поступили так же. Шли неторопливо, оглядываясь: прежде, чем начинать разработку, стоит внимательно осмотреть поверхность свежей кучи хлама.