Атлантический вал Гитлера
Шрифт:
Атлантический вал протяженностью около двух тысяч километров обороняли 23 (!) «стационарные» дивизии. На их вооружении были орудия двадцати одного типа — французские, русские, чешские и т. п. Дивизии были укомплектованы личным составом старших возрастов, часто не имевшим боевого опыта. Уровень их боевой подготовки, которой руководили высшие и нижние командиры с устаревшими взглядами, не отвечал стоявшим перед ними задачам.
Оснащенность этих дивизий необходимой техникой и вооружением была крайне низкой — на уровне пехотных дивизий конца Первой мировой войны. Автотранспорта
Немецкие военно-морские силы, находящиеся в непосредственном распоряжении командования зоны Канала (Ла-Манша), состояли из пяти эсминцев, базирующихся в Гавре; 23 торпедных катеров (8 из которых были в Булони и 15 — в Шербуре); 116 тральщиков, распределенных между Дюнкерком и Сен-Мало; 24 сторожевых кораблей (из которых 21 были в Гавре и 23 — в Сен-Мало) и 42 артиллерийских барж (из которых 16 находились в Булони, 15 — в Фекане и 11 — в Уистреаме). По атлантическому побережью, между Брестом и Байонной, находилось пять эсминцев, 146 тральщиков, 59 сторожевых кораблей и один торпедный катер.
Кроме того, 49 подводных лодок были предназначены для противодесантной обороны. Эти лодки базировались следующим образом: в Бресте — 24, Лориане — 2, в Сен-Назере — 19 и в Ла-Паллисе — 4. Из них только девять были оборудованы шноркелями, а в день вторжения готовыми к выходу в море были только 35 лодок. И хотя кроме упомянутых выше лодок, на базах Бискайского залива базировалось еще 130 больших океанских подводных лодок, они не были приспособлены к действиям в мелких водах Ла-Манша и поэтому в планах отражения десанта не учитывались.
После войны главнокомандующий немецким флотом гросс-адмирал Дениц писал: «Немногочисленные морские силы, находившиеся в подчинении командующего военно-морской группой „Запад“, не могли постоянно находиться в море в готовности для действий на случай возможных высадок врага. Начиная с марта 1944 года радиолокационные станции противника засекали наши корабли, как только те выходили из баз… Потери и повреждения стали настолько ощутимыми, что, если мы не хотели лишиться наших немногочисленных морских сил еще до того, как дело дойдет до высадки противника, мы не должны были нести постоянного сторожевого охранения, не говоря уже о разведывательных рейдах к побережью противника».
Кроме перечисленных сил, 47 тральщиков, 6 торпедных катеров и 13 сторожевых кораблей базировались в различных портах Бельгии и Голландии. Прочие военно-морские силы Германии, состоящие из линкоров «Тирпиц» и «Шарнхорст» (оба были серьезно повреждены), «карманных» линкоров «Адмирал Шеер» и «Лютцов», тяжелых крейсеров «Принц Ойген» и «Адмирал Хиппер», а также легких крейсеров «Нюрнберг», «Кёльн» и «Эмден», вместе с 37 эсминцами и 83 торпедными катерами находились либо в Норвежских водах, либо на Балтике.
Такая диспозиция кораблей явилась следствием страхов Гитлера по поводу возможности высадки союзников в Норвегии.
Гросс-адмирал
Вес торпеды «Дакель» 2216 кг, длина около 11 метров. Вес тротила в боевой части 281 кг. Торпеда имела дальность хода 57 км, то есть в 11 раз больше, чем электрическая торпеда G7е Т-2, но за это пришлось заплатить существенным уменьшением скорости до 9 узлов вместо 30.
Пуск торпеды производился с торпедных катеров или плотов (паромов). «Такса», выпущенная из акватории Гаврского порта, могла поразить вражеский корабль, стоящий на якоре в устье реки Орн. При этом торпеда могла маневрировать по заранее заданной программе.
Всего было изготовлено свыше 300 торпед «Дакель». Забегая вперед, скажу, что, начиная с июля — августа 1944 г. по кораблям союзников было выпущено от 80 до 90 «Такс». Недостатком торпед являлась неудовлетворительная работа гироскопов в их инерционных системах управления.
Кроме того, Дениц очень рассчитывал на новейшие гидродинамические мины с многоимпульсным неконтактным взрывателем, которые, по его мнению, не тралились. Существование этих мин, по личному приказу Гитлера, держалось в строжайшем секрете до самого дня высадки.
После войны генерал Шпейдель резко критиковал подготовительные мероприятия немецких военно-морских сил перед вторжением: «Флот, подобно Люфтваффе, жил своей собственной жизнью и не понимал, насколько необходимым было создание объединенного командования вооруженными силами». Но, обличая кригсмарине, Шпейдель не признал, что все эти недостатки вытекали из порочности самой системы руководства вооруженными силами Германии. Роммель пытался сделать все, что мог, для искоренения указанных выше недостатков, но безуспешно.
В целом планируемые противодесантные мероприятия немецкого флота были таковы:
а) Использование подводных лодок, торпедных катеров и береговой артиллерии для удара по десантным судам.
б) Постановка большого количества мин всех типов, в том числе новых и простых типов, известных как мина КМА (контактная мина для прибрежных районов), по всей протяженности европейского побережья.
в) Применение сверхмалых подводных лодок и человеко-торпед для удара по кораблям в районе вторжения.
г) Интенсификация ударов по союзным конвоям в океане с использованием новых типов океанских подводных лодок.
Производственные трудности застопорили полное выполнение этой программы и, хотя мин было получено в достаточном количестве, разрешения на их постановку не было дано.
Обстановка в воздухе была столь же неблагоприятна для немцев, как и на море. Силы люфтваффе подорвали операции на Восточном фронте, а также попытки отбить все усиливающиеся удары союзной авиации по стратегическим целям Германии и оккупированных стран.