Атлана
Шрифт:
– Ил-ло! – окликнул Колю Эльф, указывая на небольшой пруд со светящейся водой.
Эльф опустил в воду руку, и она засветилась. Не веря наваждению, Коля тоже макнул свою ногу в воду, и она также засветилась какими-то микроорганизмами, которых было в пруду пруд пруди.
– Чудеса!…– воскликнул Коля изумленно, любуясь местной флорой и фауной. – А чего мелочиться?…– раздевшись, Коля окунулся в воду целиком. – Теперь я не отразим! – вышел он светящимся.
Но, осмотревшись, Коля не обнаружил ни Эльфа, ни своей одежды Человека-муравья.
– Эй!…–
–…Отойди в сторону, – вдруг пробежали мысли.
– Кто здесь!…– отпрял Коля, освещая сумрачную округу светящимся букетом цветов.
– …Не иначе дух болотный, охраняющий свою обитель. Хотя, может хоть он поможет мне найти мою одежду? – решил Коля последовать совету голоса и отошел в сторону.
– Достаточно, теперь назад, – вел его голос.
Коля попятился назад, …как вдруг почва ушла из-под ног, и зацепившая за ногу петля вздернула его вверх.
– Во – от еще…– подлетел Коля. – Сюрпризы не заканчиваются? – приходил он в себя от виража, призывая : – Э – эй!…
На его голос пришли несколько Эльфов. Они просвистели сверчком, и со всей округи стали сходиться жители, лицезря Колю с неподдельным удивлением. В придачу ко всему, один Эльф с косичками снимал его на смарт-часы для истории, вывешенным в труселях на всеобщее обозрение.
– Ну, Энри!…– негодовал Коля по поводу фотосессии, причитая, что я научил Эльфа пользоваться камерой. – Спустите меня!
То ли, от того, что кто-то меня вспоминал добрым словом; то ли, от диковинных фруктов – я стал икать. Зато на ароматный запах фруктов слетелись светлячки. И моя комната озарилась ими, словно в мире фей. После изнурительного дня я не заметил, как уснул.
– Свет мой зеркальце, явись… из кармана покажись… – послышался вдруг мне мысленный голос во сне.
Всунув свою руку в карман, я обнаружил зеркальце. Посмотревшись в него, я пришёл в замешательство – в нем моё отражение приняло образ сказочной феи.
– А как тебя зовут… зовут тебя как-а? – обратилась она ко мне.
– Не-а, – возразил я, выронив от неожиданности зеркало.
– Я не кусаюсь… кусаюсь не я, – преследовал голос.
– Чур меня!…– проснулся я вне себе. …Как обнаружил, что дети Эльфов меня связанного куда-то тащат.
– Вы чего это?…– воззвал я к ним в панике, и мальчик всадил мне кляп в рот.
Меня приволокли на пустую поляну, где тлел костёр, а рядом валялись кости. Понимая, что не бывает дыма без огня, я всерьез заволновался.
– У – у – у!…– завыл я с кляпом во рту, но…
Положив меня на ритуальное ложе, дети привязали меня за руки и ноги к длинной палке и обильно посыпали молотым перцем с паприкой, из-за чего я стал неудержимо чихать:
– Апчхи!… Э – э – эй, детишки, вы заигрались!…– выл я в неистовстве.
Так, спокойствие, – старался я сохранять самообладание. – Главное не допускать рецидива, – собрался я с соображениями, …как пришло одно из них: работа не волк, в лес не убежит. И я словил себя на мысли – чего я лежу, сложа руки?… Не забегая далеко вперед идущих событий, пока детвора увлеклась
К тому времени к светящемуся Коле, как на маяк, сошлось любопытное население всего поселения, лицезря его незаурядное рандеву. А тут еще налетели озерные нимфы с крыльями между лап.
– Уйдите… уйдите! – отчаянно отмахивался от них Коля.
Казалось, хуже не было, на мероприятие пожаловала…
– Ха – ха – ха!…– рассмеялась Оля, наблюдая завороженным взором за Колей почти голышом в компании нимф, разбирающих у него цветы, …где романтика и состоялась.
– Ё – ё – ё!…– произнес Коля в досаде. – Это не то, что тебе кажется!…– оправдывался он, скинув с себя последнюю нимфу.
– Чего ты не сделаешь, лишь бы покрасоваться, – отпустила Оля шутку-прибаутку.
Колю вызволили и дали ему рабскую одежду. Старец же продал его за маленький мешочек Эльфу.
– Эй… вы куда меня ведете?…– протестовал Коля.
Чтобы не попасть под распродажу, Оля потиху попятилась прочь.
– Оля, беги! – воззвал к ней Коля, и все на нее оглянулись.
В итоге Олю схватили и продали за мешочек побольше.
Я тем временем скрылся между свисающими хижинами на подвесных дорожках. Свернув за очередной терем, я наткнулся на оцепеневшую от испуга девочку. Открыв свой рот, она боялась даже ахнуть. Чтобы разрядить обстановку, поднеся палец к своему рту, я успокаивающе произнес:
– Цс – с- с…
Она завизжала во весь голос, что привлекло внимание находящихся внизу. И за мной погналась оголтелая детвора. Я пустился наутек, пробежав мимо возвращающихся Эльфов.
– Помогите!…– воззвал я им попутно.
Тут мои ноги обкрутила нагнавшая меня верёвка с грузилами, и я свалился на землю. Схватив меня, Эльфы стали прояснять с детьми обстановку, которые жестами указали: что я болен и умираю.
– Я здоров!…– оправдывался я.
– … Апчхи! – вновь чихнул я из-за попавшей мне в нос паприки ввиду падения, которой я был обильно посыпан. В моем рту вновь оказался кляп, и Эльфы поволокли меня обратно.
Что-ж, с волками жить, по-волчьи выть:
– У – у – у…– безуспешно взывал я с кляпом во рту к дикому обществу.
На жертвенное ложе положили две палки крест-накрест и поместили меня на них. На этот раз Эльфы привязали мои руки и ноги к четырем концам палок, чтобы у меня не было возможности развязаться. И, перевязав за живот, меня подвесили над готовым костром лицом вниз, поместив четыре конца на четыре рогалика.
– Что вы делаете? – старался я перемычать грохот бубнов.
При виде кучки сухих веток, готовых меня поджарить в любой момент, я потерял дар речи. Вскоре на незваный пир стали подтягиваться другие Эльфы. Ну да....– обреченно сник я, – если детвора за, …то и людоеды не против. Ко мне подошел мальчик и поджег подо мной костер моей пистолетом-зажигалкой, которая нашлась.