Атай-гул
Шрифт:
Далее шли расчёты, с какими-то невероятными формулами. Сергей имел представления о физике и о высшей математике на уровне выпускника техникума. В этих расчётах он не увидел ни чего знакомого.
«Сопутствующее излучение установки независимо от режима мощности осуществляет пробой параметрики. Смешно сказать, (хотя на самом деле совсем не смешно) поражающим фактором установки на самом деле являются инфернальные явления – «Голос Инферно».
«Кусок нефрита действует, как своего рода магнит, он может, как сдерживать «голос», так и усиливать
«Эврика! Облучил установкой разные образцы нефрита. Они стали фонить. Излучение у них в разы слабее, но теоретически его можно усилить»
«Сны замаяли. Такая чертовщина снится страшно вспомнить. С сильными таблетками сплю без снов. Установку не включал уже неделю, пока воздержусь. Теоретической работы полно».
«Руководство на заводе сменилось. Помещение отобрали. С трудом выпросил комнату в подвале. Меня перевели мастером на монтажный участок».
Дневник прервался. На следующей странице был знакомый рисунок – обратная свастика в пасти у крокодила и надпись «Атай-гул закроет дверь»
Сергей отложил тетрадь. Трудно было поверить в события, описанные в тетради. Но если ты подружился с привидениями и гуляешь с ними по ночным заводским подвалам, поверить в пробой параметрики не так уж и трудно. Он достал жестяную коробку и вытащил из неё бобину с восьмимиллиметровой киноплёнкой. На свет кадры было не разглядеть. Слишком мелкие.
Сергей достал с антресоли коробку с кинопроектором. Убрав слой пыли с коробки, он вытащил проектор. В коробке лежали плёнки с мультфильмами. На картинке волк в тельняшке и порванных клёшах оскалился на зайца. Коробку Сергей не доставал уже десятки лет с самого детства. Когда отец подарил десятилетнему пацану это чудо, счастью не было предела. Вся окрестная ребятня собиралась вечером, повесив простыню на стену, и смотрела «Ну погоди».
Сергей заправил плёнку, повесил простыню. Он закрыл шторы, налил чаю и включил проектор. Под монотонное щёлканьем механизма катушки завертелись.
По изображению то и дело пробегали чёрточки, черные точки, потёртости похожие на волосинки. Как в советском провинциальном кинотеатре. Спецэффекты под «ретро».
На экране по грунтовой дороге шли три солдата и офицер. Сергей узнал их. Эти лица он видел на фотографии, вложенной в дневник. Военные подошли к армейскому бортовому грузовику. Оператор, повернув камеру, снял видневшиеся в дали горы и пустыню вокруг. Бойцы запрыгнули в кузов, и машина двинулась, таща за собой прицепленную БУПВ-1003.
Дальше бойцы позировали возле убитого сайгака, один из солдат показывал пистолет, которым, по-видимому, добыл зверя. Бойцы жарили на углях мясо и разливали из фляжки в жестяную кружку спирт. Кружка шла по кругу.
Дальше было снято испытание установки. Солдаты чётко развернули установку. Один из бойцов снял боковую крышку и небольшой ручкой стал крутить, регулируя настройку рефлектора. Второй боец выставил рычагом мощность и по команде офицера нажал на пуск. Внешне никак не было видно, что установка произвела
Врач в белом халате поднял руку одного из них. Рука безвольно упала. Глаза на сухом измождённом лице заключённого были широко открыть. Глаза скорее были похожи на стеклянные. В них не было осмысленного взгляда и вообще жизни, как будто они принадлежали кукле, а не человеку. Смотреть на это было не по себе. Фильм кончился. Сергей убрал проектор на место.
История была не просто необычной. У Сергея создалось впечатление, что его кто-то медленно втягивает не просто в авантюру, а в настоящее приключение. И ведь он сам был не прочь.
***
С утра ударил морозец. Сергей с Андрюхой пошли в соседний цех за комплектующими. Сергей пожалел, что не одел телогрейку. С торца цеха, сносили старый, одноэтажный пристрой, за которым был вход в памятный Сергею подвал. Маленький погрузчик с трудом вытаскивал из подвала массивный токарный станок. Рядом стоял бортовой «ЗИЛ». В кузове грузовика засыпанная кучей мусора стояла опытная установка психологического воздействия. В кабине насвистывая блатную песенку, курил Макс.
– Макс привет! Ты куда эту бандуру повёз?
– Здравствуйте Сергей Геннадьевич! На свалку всё.
– Когда поедешь?
– Минут через сорок.
– Слушая я вон из того ящика радиодетали хочу взять. Подождёшь меня за территорией возле парка.
– Да не вопрос. Хоть весь кузов забирайте.
– С меня бутылка.
– Я вас за язык не тянул.
Через сорок минут Сергей, разбирая кучи мусора в кузове грузовика, подбирался к установке.
– Макс дай два ключа на 22 и большую отвёртку.
Получив инструменты, он с трудом развинтил прикипевшие гайки и снял Рефлектор.
– Мля, тяжёлая хреновина!
– Золотая?! – хохотнул Макс, заглядывая через борт
– Платиновая! – захохотал Сергей
– Тогда мне вискарь! – Приняв за шутку слова Сергея, сказал Макс.
– С содовой! – ответил Сергей.
Он вытащил из кучи мусора торчавший полиэтиленовый пакет с ручками, вытряхнул из него строительный мусор и положил в него ценный груз.
– Спасибо Макс!
***
Давид Маркович Бакинский к комиссарам, никакого отношения не имел. За исключением разве что тех случаев, когда уполномоченные товарищи в штатском, обращались к Давиду Марковичу какк крупному специалисту. Имея крепкие иудейские корни, трудился Давид Маркович ювелиром. В своей нелёгкой работе он никого не обманывал, старался не лезть в криминал, с органами дружил, но сильно не откровенничал. Имел друзей по обе стороны закона. Почему и дожил до семидесяти трёх лет и не сел, несмотря на потуги тогдашнего ОБХСС.Пятьдесят лет он посвятил любимой профессии.