Атай-гул

Астра Алексей

– Говорила-говорила, – покачал головой Андрюха. – Говорила-говорила, – бормотал он и глядел мутными красными глазами. – Разлом! Действует прямо в мозг. Чувствуешь?

Он указал пальцем в макушку.

Сергей увидел еле различимую тёмную муть, она летала в воздухе как мелкая пыль, как сажа. Но эта сажа не оседала на его ладонях, а проходило сквозь них. Окружающий мир, на какое-то время, стал похож на старый черно-белый фильм.

Появились мутные силуэты множества людей. Десятки человек сидели за верстаками.

Поднимался дым множества паяльников. На стене длинный плакат: Выполним пятилетку в три года!

По проходам сновали тележки с деталями. Прошёл рабочий с ворохом чертежей. В углу работал сверлильный станок

Картина прошлого то становилась чётче, то меркла и наконец, пропала.

На консолях, к которым были прикреплены лампы дневного света, под самым потолком сидел бородатый мужик с папиросой в рабочей спецовке. Его фигура была почти прозрачной. Незнакомец скидывал пепел в низ.

– Это что за приведение? – спросил Сергей.

Андрей сдвинул на лоб увеличительные очки, глянул наверх.

– А, Егорыч. – Нет ему покоя. Он здесь в цехе умер лет восемь назад. Остался на ночь, бензухи напился. Народ утром пришёл, а он в курилке на лавочке калачиком свернулся, холодный уже.

– Егорыч! – позвал Сергей и махнул призраку рукой. Но тот, никак не отреагировал.

– Он никогда не отвечает. – Не видит нас, наверное.

Через мгновенье весь морок исчез.

Много заводского народу от бензухи сгинуло.

Привычка пить бензо-спиртовую смесь, которая использовалась для промывки контактов

электронных изделий, появилась во время знаменитой горбачёвской борьбы с пьянством, в конце восьмидесятых. Водку купить было почти невозможно.

Выпивохи стали разводить смесь водой, спирт смешивался с водой, а бензин всплывал сверху. Всплывший бензин сливали, а оставшуюся дрянь пили.

Андрюха посмотрел на часы.

– Выключай паяльник, айда обедать.

***

С утра Сергей принёс сделанные им детали на проверку в ОТК. По отделу носился его начальник Иван Нилыч. Ему было уже за семьдесят. Его лицо украшали большие очки и улыбка или скорее саркастическая ухмылка, означавшая, что её владельцу срочно полагается пошалить.

Шалил Иван Нилыч регулярно. Жил он в пригороде и ездил на работу на электричке. Для бодрости духа утро он начинал с двух стаканов самогона. Передвигался по цеху бегом, в стиле спортивной ходьбы шуруя кулаками и локтями.

Несмотря на годы, Иван Нилыч был большой поклонник женской груди. Появляясь на участке, где работали женщины, он, пробегая, успевал всех потискать. Большинство работниц было преклонного возрасти и обладали впечатляющими бюстами, поэтому, несмотря на плохое зрение и неважную координацию движений он не промахивался.

Единственной кого он не домогался, была Рая. Обладавшая суровым характером, она могла

разбить ему очки. Правда, изредка по забывчивости, пробегая мимо Раи, он прикасался к ней. И Нилычу приходилось менять разбитые стекла.

Вот и сейчас он пронёсся по ОТК, за его спиной раздавались визги и писки. Пробегая мимо весящего на стене радиоприёмника, он включил громкость на полную. Хлопнул Сергея по плечу, дохнул на него перегаром и крикнул:

– Серёга, хвост пистолетом!

И выбежал в коридор, откуда раздались визги и писки.

Сергея позвала контролёрша по прозвищу Бабуленька. Бабуленьке было около восьмидесяти. Стекла её очков были, наверное, сняты с бинокля или подзорной трубы и увеличивали глаза до невероятных размеров. Седые волосы были собраны в моток на затылке и проколоты накрест шпильками. Она все время тихонько что-то бормотала, даже когда никого не было рядом. С головой у Бабуленьки видимо были небольшие проблемы, которые ей самой нисколько не досаждали.

Она протянула Сергею три детальки.

– Здесь поры в пайке переделай.

– Где?

– С задней стороны.

Сергей забрал детали и ушёл на рабочее место.

– Не могу сообразить, чего не так. – Поры в контактах где-то увидела, – сказал он Андрюхе.

– Бабуленька проверяла?

Сергей кивнул.

– Она почти ничего не видит.

– А как же она проверяет?

– Этого никто не знает. – Два года назад почти готовое изделие привезли, ракетная установка на колёсах. Не работало в ней что-то. Электроники пол вагона. Несколько инженеров с тестерами лазили, не могли найти. Бабуленька подошла, посмотрела на изделие, побормотала, и сказала в каком блоке, какой элемент сгорел. Его заменили, и все заработало как надо.

– Чудеса! – удивился Сергей

– Я думаю, это разлом на неё так подействовал, – сказал Андрюха. Он уже давно разучился удивляться.

– А с этим как быть. – Сергей указал на детали.

– Дай-ка.

Андрюха взял деталь, контактные стержни почти вплотную прилегали к корпусу, он достал из ящика верстака крошечное зеркало на палочке, вроде тех, что пользуются дантисты, только ещё изящнее. Он завёл зеркальце за контактный стержень.

– Вот тебе пора, – показал он Сергею небольшую дырочку.

Он протянул Сергею тоненький пруток.

– Заточи на наждаке и загни вот так. – Потом этой ковырялкой пору прочисть. Клей видимо попал. Потом по новой пропаяешь.

Сергей взял пруток и пошёл к наждаку – заточному станку. Он почти обточил, когда в глаз ему прилетела искра. Он закончил работу, выключил станок, долго тёр глаз, моргал. Неприятное ощущение соринки не пропадало. Мелкая частичка металла застряла в глазу.

Андрюха взял у него пруток и загнул плоскогубцами

– Вот так. – Глаз то чего красный?