Атавизм
Шрифт:
– Что-то происходит, пойдем, разузнаем!
Фатти с готовностью поднялся, ему нужно было отвлечься. Мы выбрались на палубу и присоединились к кучке у правого борта. Уже совсем смерклось, и над горизонтом показалась луна Аррика. Океан походил на остывающую сталь. Багрово-золотые змеистые лунные блики ложились на иссиня-черный муар воды. В воздухе не было никакого движения, стояла тишина, и звуки, создаваемые живыми людьми казались чем-то чужеродным, противоестественным, среди застывшей природы. Люди гомонили, обсуждая новость: на горизонте появились огни двух терпящих бедствие судов. Марсовые заметили их, как только опустилась темнота: мигающие огни передавали сигнал «SOS!», и сейчас на мостике решали, что предпринять. Едва Фатти все это услышал, он отыскал глазами наших мучителей. Иней
– Фатти, значит, сопляк, баловень, Фатти ничего не понимает! – горько говорил маленький маг, словно обращаясь к кому-то третьему. – Да, может быть, у Фатти не слишком серьезный вид, и всего девятнадцать лет от роду, но Ястребок все-таки Князь Уккский, а это чего-нибудь, да значит! – он повернулся ко мне, и его глаза с расширившимися зрачками походили на черные отверстия пистолетных стволов. – Мара, это Истатук! Не перебивай! Я предвидел это с самого начала. Глупо надеяться, что от Мага – Наместника так легко убежать! Мы пока выигрываем по очкам, но, только потому, что никому из агентов и в голову не пришло, что шумные приятели Фатти и есть те беглецы, которых так ищет Истатук. Теперь они опомнились и идут!
– С чего ты это взял? Может это случайность, мало ли что: пираты, мор, еще что-нибудь? – я сама не очень-то верила в свои слова.
Не отрывая взгляда от моих глаз, Ястребок покачал головой:
– Не говори ерунды, Мара! Неделю мы никого не видали, четыре дня штиль, и вдруг на тебе: возникли пострадавшие! От чего это они пострадали? Душно им слишком?! Нет, Мар, они свеженькие, как молодые осминожки, только сейчас из порта! Сначала я подумал, что это Танарет, но теперь вижу: нет, не его почерк! Танарет – он любит эффектные появления, если бы он мог, то он возник бы сам, прямо посреди палубы, или, еще того вернее, на капитанском мостике! Он собственноручно покончил бы с нами, да еще раскланялся бы перед зрителями! Но он не может! Танарет – это телепортация, телекинез, немного алхимии и сила богов напрокат! Так вот, он не может возникнуть в таком месте, которое он никогда не видел, а кроме того, мы все время двигаемся: очень трудно рассчитать точку выхода. Вот поэтому, он и послал эту стерву Миррир! Я и подумал, что штиль и неподвижность ему на руку, но, нет – не та повадка! Это Истатук: этот не любит красоваться, ему надо, чтобы все было «шито-крыто». Это же Истатук Великий, Истатук Освободитель, ему не пристало творить темные делишки и иметь сомнительные увлечения – он же абсолютно непогрешим! Смотри, как все продумано: корабли возникли за пределами видимости, и подошли они совсем недавно. Понятно тебе? Они не могли подойти под парусом! Вот посмотришь, Мара, сейчас наши снарядят бот и потрехают туда! А потом, я даже не берусь представлять, но наша песенка уже спета! Знаешь, Истатук умен как десять демонов, а сейчас он еще и одержим своей охотой…
Зрачки Ястребка пульсировали, то расширяясь, то снова сужаясь, от этого мне становилось еще страшнее.
– Что же нам делать, Фат, я боюсь!
– Мара! – голос Ястребка стал торжественным. – Никогда не думал, что так сложится, но теперь, Мара, я считаю тебя единственным близким человеком! Скажи мне, Мара Линк, можем ли мы быть друзьями?
Это походило на какой-то ритуал. Я вздохнула и на секунду зажмурилась, проникая в мысли Ястребка: он был совершенно искренен, и он тянулся ко мне, желая тепла и одновременно боясь быть отвергнутым.
– Да, Сиятельный Князь Ястребок Уккский,
По радости, сверкнувшей в его глазах, я поняла, что говорю все правильно, и самое главное, это была чистая правда! Мне было абсолютно наплевать: кого Ястребок любит и с кем спит, я чуяла, что при всей своей вздорности и избалованности, он добрый, надежный, и даже храбрый. Это был котенок с душой льва. Настал момент истины!
– Я твой друг, и я обещаю защищать твою жизнь и твою честь как самого себя!
Ястребок раскрыл медальон, висевший у него на шее, и на его ладони оказалось два маленьких прозрачных шарика. Я присмотрелась и увидела, что внутри каждого из них что-то шевелится – это напоминало икринку с едва заметным зародышем рыбки.
– Смотри, это Неразлучники! Один будет у меня, а другой у тебя. Если с тобой что-нибудь случится, что-то, с чем ты не справишься, серьезное, важное – раздави пузырек, и я сразу узнаю, что нужен тебе!
Я осторожно взяла шарик с его ладони и поднесла к глазам.
– О, Ястребок, они такие маленькие, что если я случайно его сломаю?
Фатти улыбнулся.
– Нет, Мар, это невозможно, для этого тебе придется случайно разрезать свою кожу!
Он взял свой шарик и потер его меж пальцев. «Икринка» стала ярко-алой. Фатти аккуратно зажал ее ногтями и приложил к ложбинке между ключицами. Когда он отнял руку, на месте шарика осталась только едва заметная выпуклость с небольшой ранкой наверху. Меня это шокировало.
– Ну что, Мара, согласна ли ты дружить со мной? – Ястребок смотрел испытующе.
– Я твой друг, и я обещаю защищать твою жизнь и твою честь, как саму себя! – я задержала дыхание и проделала со своим шариком то же, что и он.
Боли не было, возникло только мимолетное ощущение жжения. Я выдохнула. То, чего я боялась, не случилось: Сеть пропустила таинственный шарик.
Некоторое время мы, улыбаясь, смотрели друг на друга, потом, повинуясь внезапному порыву, обнялись и прижались головами.
Через некоторое время мы уже пробирались по темному коридору куда-то в трюм корабля. Ястребок шептал:
– Так вот, Мар, Ястребок позаботится о тебе! Помнишь моего Дропа? Он тут, только он теперь не такой, как был! Старик Дроп сослужит еще одну службу!
Он отворил крышку люка и, засветив фонарь, полез внутрь. Я последовала за ним. Маг направился в дальний угол трюма и раскидал там тюки и коробки, освободив длинный ящик, очень похожий на гроб Дракулы. Мне стало не по себе. Фатти сковырнул крышку и махнул мне, приглашая посмотреть. С замиранием сердца, я заглянула ему через плечо. То, что я увидела, заставило меня онеметь: в ящике, вытянувшись во весь рост лежала я сама! Я смотрела на свою копию.
– Не теряйся, тетя Мара, это для слуг Истатука. Конечно, Мага – Наместника так не проведешь, но для его свиты – вполне достаточно! А теперь кое-что для нас!
Он покопался среди коробок и вытянул длинную и плоскую штуковину, тщательно закутанную в темную ткань. Вынув кинжал, он разрезал веревки, стягивающие покрывало, и осторожно его развернул. В полумраке приглушенно блеснул не-то металл, не-то пластик. Фатти распаковал свою штуковину. Эта вещь походила на гигантского ската. Это имело более толстое «тело», плавно переходящее в два сужающихся «крыла». Грубо говоря, это был неправильный ромб, из неизвестного мне материала. Верхняя поверхность его имела несколько поперечных борозд, по периметру «крыльев» блестели круглые выпуклости, напоминающие фары автомобиля.
– Что это, Ястребок, опять какая-то Богова Штучка?
– Угадала! Это наш пропуск на свободу! Эта штучка немножко летает!
– Фат, как это немножко? – я со страхом представила перспективу полета на Чёртечём Чёртекуда. – Да и куда мы полетим, кругом же океан! Вдруг она упадет?!
– Мара, Мара! – Фатти сморщился. – Слишком много вопросов сразу! По-моему, мы договорились, Ястребок – не полный кретин! Так, только полудурок. Куда лететь я знаю, не забывай: я Князь Порта-Укку, у нас даже дети умеют находить дорогу в море! Летает она низко, сам видел, как ей управлять – примерно представляю. А вот, насчет: упадет она, или нет, тут придется рискнуть! Сам я не знаю таких случаев, чтобы Черноптица падала, но, конечно, не исключено!