Атавизм
Шрифт:
Старик вышел из-за стойки и с поклоном проводил нас к круглому столику, напротив камина. Он щелкнул пальцами. Возникшая из ниоткуда девушка, ловко поставила на столик два фужера и графин, потом появилась ваза с фруктами.
– За счет заведения, господа, может, еще чего прикажете? Мы всегда очень рады гостям, особенно гостям Князя, – сказал старик, профессионально улыбаясь.
В его мыслях промелькнула довольная интонация, пронеслись картины разудалой гулянки, и почудилось какое-то смутное удовлетворение.
Я чувствовала себя огорошенной. Вся эта чопорность никак не вязалась с образом Ястребка Фатти, неужели он так круто переменился, со дня нашего последнего свидания?!
– И не забудь, Троккус, ты никогда не сможешь приказывать мне! – донесся из-за двери звонкий голос Фатти. – Проща-а-а-й! – протянул он с капризно-издевательской интонацией.
Воин обернулся, нахлобучил шлем и удалился, крепко приложив золоченой дверью.
Старикан согнулся в поклоне, придерживая дверь, пока мы проходили. Я не знала чего ожидать от маленького пройдохи, и нерешительно остановилась на пороге.
Это был настоящий будуар. Правда, совершенно безумный. Огромный трельяж с изящным тонконогим столиком занимали вперемешку реторты с неаппетитными реактивами, открытая шкатулка с драгоценностями, пудреница, флаконы духов и другие женские атрибуты. С рамы зеркала свешивался богатый плащ. Половину комнаты занимала титаническая кровать со спущенным балдахином, поддерживаемым сверху деревянными статуэтками. С руки одной из деревянных нимф свешивались ножны, а на противоположной стене висел совершенно невозможный прозрачный пеньюар: весь в перьях и бусинках, правда, висел он на рукоятке длиннющего кинжала с черной истертой рукоятью.
На одном кресле покоилась бархатная шляпа с драгоценной брошью и перьями, другое валялось на боку, с прожженной в спинке сквозной дырой. В воздухе стоял запах изысканных духов и гари.
Старичок еще раз поклонился и, отдернув тяжелые шторы, растворил окно.
Он собрал ворох одежды и пригласил нас присесть на белоснежное канапе, расписанное розовыми цветами. Мы молча уселись, переглянувшись, как заговорщики. Иней был просто поражен, впрочем, я тоже.
Послышался шум воды, после чего дверь, скрытая за портьерами, отворилась, и нашим взорам предстал князь Ястребок Уккский. Распахнутый сюртук, выпускал на волю белоснежное кружево рубашки, как нельзя лучше оттеняющей смуглую кожу, покрывающую точеный торс, черные бархатные штаны были заправлены в короткие сапожки на каблуках, но с тяжелыми помятыми шорами. В руках малыш Фатти держал только что отнятое от лица полотенце, в смоляных прядях, непринужденно падавших на чело, блестели капельки. Он весь походил на черную розу, свежую, едва раскрывшуюся, всю в алмазных каплях росы!
– Ах, простите! – Фатти смутился, наметанным взглядом охватывая широкие плечи, могучие бицепсы и торс Таго. На меня он едва кинул взор!
Глаза его поднялись, словно ощупывая лицо полукровки.
Он улыбнулся
– Еще раз простите! – сказал он, все улыбаясь, и переводя взгляд на Инея. – Я ожидал увидеть прелестную Мару, которая мне как сестра, и зеленого брата! – сказал он с непередаваемым салонным снобизмом. – Но имею счастье видеть благородного воина!
Я внутренне хихикнула: Фатти допустил первую ошибку: Таго не простит ему «зеленого брата». Я чувствовала, как под языком Целителя Дола скапливается желчь, но он сдержался и холодно пожал руку Фатти.
– Что же это я, – он хлопнул в ладоши и сейчас же появился старичок. – Дорп, уважаемый, господам нужны комнаты! – он снова повернулся ко мне. – Мара, солнце мое, как вы предпочтете вместе, или отдельно?
– Отдельно, – сказала я, глаза Фатти сверкнули.
– Слышишь, Дроп, отдельные апартаменты, на этом же этаже! Еще одежду, и все необходимое! Да, пусть подадут легкие закуски и вина, в каждый номер, да что бы самые лучшие! Спариту скажешь, чтобы достал из своих запасов, я заплачу золотом! – он перевел глаза на Таго. – После небольшого отдыха, я приглашаю вас на обед в честь вашего прибытия!
Пока комнаты готовились, Ястребок расспрашивал о нашем путешествии, но все вскользь, не касаясь серьезных вопросов. Его больше интересовал ураган, дикие звери и другая дребедень. Между тем, он просто пожирал глазами Инея, он уже разворачивал свои сети, строил войска и точил оружие! Я наблюдала все эти процессы, читая в его мыслях, как в книге. Таго сдержано отвечал ему, и я понимала, что он внутренне улыбается, наблюдая Фатти.
Мне все это скоро надоело, и я была очень рада, когда старик сообщил, что апартаменты готовы.
====== Часть 22 ======
Первым делом, я сожрала все что принесли. Запив драгоценным вином легкий завтрак, я почувствовала себя лучше. С наслаждением выкупавшись и уложив волосы, я присела за высокое трюмо, разбирая большущий короб со всякими женскими штучками. Я пришла в затруднение, так и не определив, для чего нужна большая часть всех этих коробочек, пузырьков и флакончиков. В дверь стукнули, и появился Ястребок. Он был доведен до совершенства! Не хватало только большого шуршащего банта на этом подарке. Он присел на пуфик позади меня, фамильярно положив подбородок на мое плечо.
– Итак? – спросила я его.
Он разобрал все штучки и, выстроив в ряд необходимое, встал и молча принялся за мой макияж. Получалось у него ловко!
– Как, устала? – спросил он, отстранившись, и оглядывая свое произведение.
– Фат, ты не это хочешь спросить! Давай быстренько покончим с животрепещущим, а уж потом поговорим серьезно!
– Он свободен? – спросил Фатти, накладывая мне тени.
– Насколько я знаю, он не женат.
– Где ты берешь таких красавцев?! – вздохнул Ястребок. – Кто он?
– Орк – полукровка.
Фатти застонал, делая безутешный жест.
– Ай-яй-яй! А я про «зеленых братьев»! Ну ладно, – он продолжил свое занятие. – Что у вас за отношения?
– Самые натянутые. Его друг… – я с трудом произнесла это слово, – любил меня, а недавно он погиб…
– Сочувствую… Так что он такое?
– Главный Целитель Дола. Очень своеобразный человек, мягко говоря. Холодный как льдина, стоик…
– Холодный… Это неважно. Вот, тот, что хряснул дверью, когда вы пришли, он тоже был весьма холоден сначала. Зато потом, стал таким страстным, что мне пришлось проучить его…