Атаман
Шрифт:
Аристарх вздохнул и, наконец, взглянул мне прямо в глаза.
— Ты представляешь себе — как это? — негромко, будто бы сквозь ком в горле, проговорил он. — Потерять самого дорогого в жизни человека? Твою плоть и кровь? Того, с кем были связаны все твои надежды на будущее?
Я выдержал взгляд, но в душе моей что-то всколыхнулось. Да, я вполне мог себе это представить. Там, у Осокоря, когда Рада зависла на волоске от смерти… Это были, пожалуй, самые страшные мгновения в моей жизни.
— Я плохо знаю подробности, — сказал я. — Но, насколько я могу судить, Аскольд
— Да. Мощная была зверюга. Но ведь я винил Аскольда не за то, что из-за него мы оказались в той западне. Хотя это однозначно на его совести. Сколько мы спорили, сколько я его уговаривал… — он досадливо махнул рукой, давая понять, что даже вспоминать об этом не хочет. — Гораздо больше я виню его за то, что произошло уже после схватки. Ты ему не рассказывал, Демьян?
— Кто старое помянет… — проворчал Велесов. — Да и не всё ли равно теперь, через столько лет?
— И вот всегда с ним так, — пожаловался я. — Каждое слово клещами вытягивать приходится.
Орлов-старший невесело усмехнулся.
— Что верно, то верно…
Пошарил во внутренних карманах пиджака и выудил плоскую серебряную фляжку. Молчаливым жестом предложил мне, потом Демьяну. Мы оба молча покачали головой.
— Врачи мне запрещают, но иногда бывает очень полезно. Чтобы немного успокоить нервишки…
Он щедро плеснул прямо в чай что-то темное и ароматное. Судя по запаху — крепкая настойка на каких-то травах. Пальцы у него, действительно, заметно дрожали. Продолжил он, только сделав несколько больших глотков.
— Даниил ведь был ещё жив, хоть и очень тяжело ранен. Меня тоже отбросило и придавило поваленным деревом. Был сломан позвоночник, раздроблен таз… Когда очнулся — увидел Аскольда, который пытался исцелить меня. Дар у него был исключительный, но даже ему тогда пришлось туго…
Эмоциональный фон князя, и так-то напряжённый, от воспоминаний заклокотал, как закипающее в котле варево. Я даже сбросил Аспект Морока — он усиливал эмпатию, что в данных обстоятельствах мне только мешало. Не хватало ещё самому расклеиться.
— Я кричал. Я молил. Я требовал, чтобы он сначала помог Дане… Я ведь слышал его стоны. Он был недалеко…
— Он упал в завалы какого-то бурелома, — вмешался Демьян. — Я как раз разгребал их, чтобы пробиться к нему. Аскольд же, чтобы не терять время, пока занялся тобой. Если бы он тебе не помог тогда, сразу же — мы бы сейчас здесь не разговаривали.
— А если бы вы вместе пробились к Даниилу, то успели бы помочь ему! — с неожиданной яростью рявкнул Орлов, хлопнув ладонью по столику так, что серебряные ложечки в стаканах жалобно звякнули. — Тогда всё решали даже не минуты — секунды!
Шумно выдохнув, Орлов вдруг как-то разом сник, словно из него вынули хребет.
— Нужно было лишь сделать правильный выбор, — уже вполголоса подытожил он. — Это Даниил должен был жить дальше. А не старая развалина в инвалидном кресле.
Он опустил голову, зажмурившись и потирая переносицу.
— Впрочем, в одном ты прав, Демьян. Сейчас
— И у вас ведь остался второй сын, — напомнил я.
— Да, — невесело, даже с какой-то болезненной гримасой усмехнулся князь. — Феликс стал моим спасением после возвращения домой. Новым смыслом. Особенно когда в нём тоже пробудился Дар. Я попытался забыть всё. Начать с начала. И Аскольда тоже давно простил. Увы, мы оба были слишком горды и упрямы, чтобы встретиться, наконец, и поговорить по душам. Но, видит бог — я не желал ему зла. И не имел никакого отношения к той паскудной истории с пожаром. Ты веришь мне?
Орлов испытующе посмотрел на меня, и не отводил взгляда, пока я не кивнул.
— Ты так похож на него… — невпопад пробормотал он. — Просто как две капли воды. Если найти его портреты в молодости…
— Да. Все так говорят, — холодно отозвался я. — Но мы отошли от темы. Так чем вызван этот ваш… аттракцион невиданной щедрости?
— И в этом ты тоже похож на Аскольда, — проворчал старик. — Не любишь ходить вокруг да около. Что ж… Я действительно готов передать тебе и ковчеги, и остальное оборудование и запасы для экспедиции. И даже свыше того — всё, что в моих силах. С одним условием.
Он сделал паузу. Словно игрок в покер перед тем, как вскрыть карты. Я не стал ничего спрашивать — спокойно ждал, когда он продолжит.
— Феликс должен поехать с вами, — наконец, твёрдо произнёс Аристарх, чуть вскинув подбородок. — Это будет символично. Дело, которое не закончили мы с Аскольдом, подхватят наши сыновья.
Демьян озадаченно крякнул и, кажется, даже пропустил бранное словцо. Я же только нахмурился.
— И вы всерьёз думаете, что я возьму с собой человека, причастного к убийству моего отца? Который и против меня чинил козни?
— Я понимаю, Богдан. Но я нашёл в себе силы отринуть все старые распри между нашими семьями. И надеюсь, что и ты проявишь великодушие.
— При всём уважении, Аристарх Алексеевич — но манипуляция дешёвенькая. К тому же, я и так проявил великодушие. Оставив вашего сына в живых.
— И за это я тебе искренне благодарен, — кажется, совершенно всерьёз ответил Орлов. — Да, Феликс наломал дров. И мало того, что сам оказался под Трибуналом, но и опозорил честь всего нашего рода. Он лишился всего — чинов, репутации, даже своего Дара… Но он всё ещё жив. И у него остаётся шанс всё исправить. Хотя бы попытаться!
— И каким это образом?
— Вина его на Трибунале доказана. По крайней мере, частично. Он действительно был связан со Стаей, был причастен к подготовке покушения на Романова — пусть и липового… Но нам повезло. Смертного приговора удалось избежать.
— Что ж, надо отдать должное вашим адвокатам, — усмехнулся я. — А вот Вяземский, как я слышал, получил по полной программе. Правда, решил не дожидаться казни и покончил с собой в камере.
— Вяземский — другое дело. У него давно руки по локоть в крови. Но Феликс… Он просто немного зарвался. Я его не оправдываю. И когда я узнал о том, что он натравил своих упырей на Аскольда…