Атаман
Шрифт:
— Как думаешь, сколько их еще осталось?
Юшка, прикидывая, приостановил движение ножа и посмотрел куда-то вверх:
— Думаю, еще столько же будет.
— У того края балки?
— И там, и на наших следах, наверняка, сидят. — Юшка выковырнул, наконец, пулю и, показав ее бледному, кусающему губы Никише, равнодушно кинул в траву.
— Отдыхать будем. Устали все.
— Ну-ка, — Роденков вдруг наклонился к Атаману, — что-то разглядев у того в черкеске. — Дырка, смотри, как будто от пули.
Атаман опустил голову.
— Да что-то вспоминаю, один стрельнул в меня.
— Скидывай рубаху, смотреть
Жук послушно расстегнул черкеску, затем стащил через голову исподнюю, в которой также красовалось свежее отверстие от пули.
— Ну и куда тебя? — непонимающе протянул Роденков, внимательно рассматривая белую крепкую грудь Жука.
Через его плечо заглянул, зажимая рану куском тряпки, Никиша и тоже непонимающе уставился на грудь друга.
Атаман растерянно тряхнул рубаху, как будто пуля могла застрять в ней.
Что-то мелкое упало на траву. Юшка резко повернулся и успел углядеть место. Переполз на коленях и пошарил в траве рукой.
— Смотри, пуля!
Никиша на миг забыл про ранение и тоже пополз к Роденкову, но тут же скривился и ухватился ладонью за плечо. Справившись с приступом боли, он удивленно проговорил:
— Винтовочная.
— Ничего не понимаю, — Атаман тупо смотрел то на пулю, то на задумавшегося Юшку. — Что это, моя что ли?
Юшка повертел слегка приплюснутую, будто ударившуюся о что-то мягкое, но непробиваемое пулю. Потер пальцами. Зачем-то даже попробовал на зуб. В чем-то окончательно утвердившись, протянул восхищено:
— Характерник!
— Чего, — не понял Никиша, — кто характерник?
— Кто-кто. Ты что, еще не сообразил? Атаман у нас характерник. Пуля-то его не взяла.
Никиша невольно открыл рот:
— Как не взяла. Так он, значит..?
— Вот именно.
Жук недоверчиво хохотнул.
— Да вы, что, казаки, какой я характерник?
— А вот такой — самый настоящий.
— А давай еще проверим, — Овчаренко потянулся за берданой.
Щелк. И тут же замер, втянув голову в плечи. Это Роденков наградил его звонким подзатыльником.
— Я тебе испытаю. Божий дар не девка, чтобы его проверять.
Атаман устало натянул рубаху обратно.
— Ну ладно, что теперь. Характерник-не характерник. Надо дальше дело думать. Давай, Юшка, предлагай, ты у нас голова, что будем делать!
— Я предложу. Но ты такими делами не пренебрегай. Это дар Божий. Некоторые всю жизнь Спаса тренируют, и все равно не у всех выходит. А тут, вишь, какое дело. Видать, в боевой раж вошел, вот он и проявился.
Атаман затянул поясной ремень:
— Я понял. А теперь давай по делу.
Юшка покрутил недовольно носом. Мол, ну что с ним сделаешь, и махнул рукой.
— Твое дело, конечно, но я бы…
— Юшка, хватит об этом. И вообще никому не говори. Никиша, тебя тоже касается.
Тот охотно прикрыл рот ладошкой. Юшка тоже согласно опустил голову.
— А насчет дела я вот что думаю, — Роденков сорвал комок травы и вытер ею окровавленное лезвие кинжала, — ночью они все равно никуда не пойдут, — себе дороже по Черному лесу в потемках шастать. Так что, думаю, можно отдохнуть спокойно. Умаялись все. Смотри, вон парни еле кинжалы на поясе таскают. Шутка ли такое сражение пережить.
Атаман упер руки за спиной и медленно поднялся на ноги. Преодолевая тошноту, он громко скомандовал: «Привал!» — и отправился навстречу выходящим
Атаман проснулся от глухого перестука копыт. Где-то вдалеке за деревьями светлел краешек неба. Было зябко и тревожно. Он резко поднял голову и всмотрелся в сторону леса, откуда доносились приглушенные голоса и мерный шаг многих лошадей. На берег балки вышел человек с винтовкой за плечами, за ним появились сумрачные фигуры на конях. Атаман радостный подскочил и поспешил навстречу. Несмотря на полумрак, он узнал восседающую на коне стройную фигуру друга — помощника Атамана, оставшегося в станице, — Николая Привольнова.
— Пришли, — выдохнул Жук, — и крепко сжал в объятьях спешившегося Николая.
Опять наркотики, опять бой
Оперативники из наркоконтроля во главе с самим Камариным прибыли на удивление быстро. После звонка Атамана в районное отделение конторы прошло не более сорока минут, а у шлагбаума автоколонны, разогнав пыльный шлейф во все стороны улицы, уже разворачивалась блестящая серебристая «Волга». Следом с небольшим опозданием подъехал и пристроился рядом неприметный УАЗик — «буханка».
Никита Егорович только что пробежался по базе, отыскал свободного водителя и отправил того готовить полчаса назад отремонтированный бортовой Камаз к выходу. А сейчас разговаривал с одним из руководителей филиала по телефону все по тому же поводу. Рядом за столом совещаний терпеливо ожидали окончания разговора Василий Смагин и Михаил Гаркуша. Только что Атаман отпустил механика, даже не дав договорить, просто махнул рукой — иди, мол, не отвлекай. И сейчас вынужденно выслушивал повествование зама директора о трудностях, связанных с завозом реагентов на буровые. В дверях остановился готовый выезжать водитель. Жук кивнул ему и одними губами проговорил: «Езжай». Водитель быстро ушел. Чтобы не допустить остановки бурения, пришлось выгонять в рейс машину, еще не проверенную, только после ремонта. Техники катастрофически не хватало, а график работы никто не отменял. Никита Егорович и так вертелся, как уж на сковородке, да и водители вкалывали с огромной переработкой. Пока успевали, но то и дело проходили на «тоненького». Не дай Бог, какой-нибудь «длинновоз» сломается на трассе в самый напряженный момент, и тогда всем мало не покажется. Один день простоя буровой бригады стоил дороже самого большого бульдозера в хозяйстве Жука.
В приоткрытую дверь заглянул охранник.
— Никита Егорович… — заметив, что начальник занят, он растерянно замолчал.
Атаман прижал ладонь к микрофону трубки и вопросительно поднял голову.
— Там это, наркоконтроль приехал.
Атаман кивнул.
— Пусть заходят, — и отнял ладонь.
— Ну ладно, Андреич, понял я, сделаю все, что смогу. Справимся, ты же знаешь. Не впервой. Да. Ничего, нервы на пенсии лечить будем. Или вот пруды запустим. Если все получится, будешь к нам в Курскую ездить. Отдых и релаксацию гарантирую. — Он с улыбкой выслушал ответ. — Слышь, Андреич, у меня, тут, это, из районного наркоконтроля приехали. Да, нет. По нашим, по казачьим делам. Контакты устанавливать. Ага, давай, прощевай. Ага, до встречи. — Он опустил трубку на кнопки и облегченно вздохнул. Тут же поднялся и поспешил навстречу входящему Камарину.