Атака мертвецов
Шрифт:
Спустя мгновение тот протянул трубку аппарата:
– На проводе капитан Свечников.
Это старший адъютант при генерале Шульмане. Отличный офицер. Донской казак, артиллерист. Успел повоевать с китайцами, участник японской. Уже год как служит в крепости. Пришел сразу после выпуска из военной академии. Сейчас исполняет должность начальника штаба.
– Михаил Степанович, – проговорил в телефон Бржозовский, стараясь не сильно повышать голос, несмотря на оглушительный грохот, – передайте, пожалуйста, коменданту мое решение сосредоточить основной огонь артиллерии на германских батареях.
– Минуту… – Свечников проговорил что-то в сторону,
Забудешь тут, как же. Разве только в том случае, когда у неприятеля не останется ни одного солдата.
Слаженный огонь крепостной артиллерии заставил замолчать германские орудия.
Все ждали повторения атаки, но до самого вечера она так и не последовала.
Ночью отдохнуть не получилось.
С вечера, еще засветло, Стржеминский с несколькими саперными офицерами под руководством Хмелькова инспектировал укрепления, пострадавшие в результате двухдневного обстрела. Вырисовывался далеко немалый объем восстановительных работ. А когда их делать, если утром, возможно, снова последует бомбардировка? Вот и вышли в ночь, как говорится, всем миром.
В штабе тоже не спали. Комендант крепости Шульман в окружении офицеров корпел над картой, внимательно слушая доклад Свечникова:
– …Таким образом, результаты боев показывают, что выдвинутые вперед от форта № 2 укрепленные позиции расположены слишком близко. Это и позволило германцам вести прицельную артиллерийскую стрельбу. Предлагаю фланговыми ударами отбросить противника, вынудив его отойти дальше в болотистую местность, а самим закрепиться на рубеже Цемношие-Белашево в шести-восьми верстах от крепости, что позволит нам находиться вне пределов досягаемости германской артиллерии.
Комендант задумчиво пожевал губами. Кончики его усов, тщательно скрученные в идеально ровные, тонкие пучки, далеко выступающие за щеки, шевельнулись, живо напомнив детские качели. Подняв голову, Шульман быстрым взглядом отыскал Бржозовского и выпятил в его сторону свою пышную «александровскую» [47] бороду:
47
«Александровская» борода – т. е. как у императора Александра Александровича (Александр III) – лопатой.
– Что скажете, Николай Александрович? Сможет наша артиллерия обеспечить огневую поддержку новой позиции?
– Если только тяжелыми орудиями, – тихо сказал начальник артиллерии. – Да и то на самых подступах.
– То есть вы против?
– Нет, ваше превосходительство. Мы с капитаном Свечниковым обсуждали этот вопрос. Я полностью разделяю мнение, что германские пушки нужно держать как можно дальше от Осовца, иначе это чревато катастрофическими последствиями…
– Поясните, будьте любезны, – нетерпеливо бросил Шульман и, сцепив руки за спиной, нервно заходил по кабинету.
– Извольте, – внешне Бржозовский казался все таким же спокойным, но в голосе вдруг отчетливо зазвенела сталь. – Из восемнадцати батарей в крепости лишь одна броневая, шесть вделаны в бетон. Остальные расположены во временных укрытиях типа земля-дерево. Они хоть и усилены камнем, двутавровыми балками да листами брони, все равно остаются настолько слабыми, что 150-миллиметровые бомбы наносят им тяжелые повреждения,
– Что ж, ваша точка зрения мне ясна, – перебил Шульман, возвращаясь на свое место. – А вам не приходило в голову, Михаил Степанович, что на новом рубеже наша пехота подвергнется безнаказанной бомбардировке со стороны противника? Ведь там, насколько я понимаю, нет никаких укреплений?
Свечников, которому был адресован вопрос, счел нужным поправить:
– Почти нет, ваше превосходительство. Надо строить. Задача для наших саперов, рабочих рот и самих солдат, кто будет оборонять эту позицию.
– Штабс-капитан Хмельков, – тут же среагировал комендант, нацелив бороду теперь в инженера.
Тот попытался возразить:
– У меня люди восстанавливают укрепления. Им всю ночь работать…
Но генерал был непреклонен:
– Отдохнут с рассвета до скончания боя. Солдаты, когда займут указанный рубеж, приступят к окапыванию. А там и вы подтянетесь со всем личным составом и своим инвентарем.
– Но…
– Это уже приказ, Сергей Александрович.
Поняв, что спорить нет смысла, штабс-капитан обреченно выдохнул: «Слушаю».
– Теперь по контратаке. – Шульман повернулся к полковнику Белявскому – щуплому, невысокого роста пехотному начальнику. – Алексей Петрович, к рассвету сосредоточьте батальоны по флангам у селений Сосня и Бялогродны. Ополчение держите в резерве. В семь тридцать артиллерия откроет огонь по расположениям германцев. Это будет вам сигналом, что пора начинать дебуширование [48] . Вас, Николай Александрович, – взгляд уперся в Бржозовского, – попрошу заранее наметить цели для обстрела. Сначала обработайте позиции пехоты, а затем займитесь осадными орудиями. Задача ясна?
48
Дебуширование (фр. d'ebouch'e) – выход войск из теснины или какой-либо закрытой территории на более широкое место, где можно развернуться.
– Так точно! – почти хором ответили пехотный и артиллерийский начальники.
– Штаб фронта обещал поддержку. Под крепость стянуты части первого Туркестанского корпуса. И да поможет нам бог, господа…
Наутро русская пехота под канонаду крепостных орудий внезапно атаковала германские осадные силы. Немцы, не ожидавшие столь вопиющей дерзости от малочисленного гарнизона Осовца, поспешили ретироваться, выводя из-под удара свои батареи. Когда опомнились, попробовали восстановить положение и вернуть утраченные позиции, но залегший на новом рубеже полк Белявского и прибывшие на усиление «туркестанцы» слишком яро сопротивлялись. Еще и крепостные орудия постреливали, не давая подойти к пехоте, не успевшей толком окопаться. Возможно, рано или поздно ее бы оттуда выбили, но сделать это не позволил 6-й армейский корпус генерала Балуева из состава 2-й армии. Он ударом с юга отбросил немцев к самому Граево, а затем, продолжая их теснить, полностью деблокировал крепость и вышел в тыл германской армии. Жаль, что штаб фронта так и не рискнул использовать эту победу в полной мере.