Атака (Крестом и булатом - 2)
Шрифт:
– Это известно...
– Разрешите вопрос?
– Давай.
– Насколько я понял, в тот район должен был кто-то выдвинуться?
* Краснопогонники (жарг.) - войска МВД.
– Правильно понимаешь.
– И колонна чехов* шла на перехват?
Чехи (жарг.) - чеченские боевики.
– Предположим.
– Значит...
– майор выдержал небольшую паузу.
– Опять слив информации?
– Вероятность - девяносто процентов, - генерал-майор зажег спичку и прикурил.
– Но кто и как - мы не
– Значит, снова сдали, - обыденно сказал командир разведроты.
– И зацепок никаких нет?
– Есть подозрения, но нет доказательств.
– Заместитель начальника штаба опустил голову.
– Была надежда, что ты хоть что-нибудь обнаружишь.
– Там все сгорело, - майор пожал плечами.
– Колонну снесли фугасами, потом добили из гранатометов. В долине мы нашли несколько трупов, но кроме того, что это духи, сказать нечего. Еще там троих привязали к дереву и подорвали... Никаких бумаг при них не было.
– Жаль...
– Мы все осмотрели, по сантиметру. Кроме брошюрок на арабском и удостоверений шариатской гвардии - ничего.
– Удалось выяснить, куда ушли нападавшие?
– Вероятнее всего, дальше в горы. На юго-запад. Но это не точно. Могли сделать крюк и вернуться в Ингушетию...
– А если предположить, что это такие же бандиты?
– У меня нет ответа. Слишком все странно.
– Да уж.
– Генерал-майор окутался клубами дыма.
– Ладно, иди отдыхай...
* * *
Ахсарбек Болоев провалил экзамены на заочное отделение Московского лесотехнического института и по этой причине пребывал в отвратительном расположении духа.
Двенадцатого августа он приехал к отцовскому другу в Мытищи, двадцатого сдал документы в приемную комиссию, а пятнадцатого уже знал, что получил два балла за сочинение.
Денег, чтобы оплачивать учебу на коммерческом отделении, у Ахсарбека не было. Болоевы принадлежали к тем многим тысячам осетинских семей, что не имели влиятельных и богатых родственников, и жили, как живут миллионы таких же граждан России, - работали на заводах и в школах, ездили на стареньких "жигулях" или "москвичах", никогда не бывали в казино и элитных ресторанах, а толстые пачки долларов видели только по телевизору.
Ахсарбек прошелся по платформе в ожидании электрички, с интересом оглядываясь по сторонам. Все свободное от поездок в институт время он просидел на квартире у отцовского знакомого, не выходя на улицу, дабы не быть задержанным патрульными. Милиционеры азартно отлавливали на улицах всех, кто имел "подозрительные" форму носа или цвет кожи, препровождали в отделение, а там сначала били, потом вымогали деньги за отсутствие в паспорте штампа о регистрации. Наученный горьким опытом друг семьи Болоевых, работавший ведущим инженером на обувной фабрике, запретил
Восемнадцатилетний осетин, проживший три года в лагере для беженцев, и сам не хотел никаких неприятностей. Он слишком хорошо знал, чем заканчивается для представителя "кавказской" национальности конфликт с любой властной структурой...
Из припаркованной возле ларьков машины выбрались двое и направились к невысокому худому пареньку с синей спортивной сумкой на плече.
– Документы, - негромко приказал сотрудник четвертого отдела РУБОП Сергей Маргиянов.
Ахсарбек испуганно обернулся и полез за паспортом.
Напарник Маргиянова Александр Рудин встал у Болоева за спиной.
– Ага, черножопый!
– удовлетворенно констатировал Сергей.
– В машину!
– Но...
– запротестовал Ахсарбек.
– Вот же билет. Я уезжаю сегодня...
– А он оптимист!
– заржал Рудин и заломил Болоеву руку.
– Быстро в машину!
Стоящие на платформе люди индифферентно отвернулись. Кому какое дело, когда доблестные стражи порядка задерживают изрядно надоевшее всем "лицо нерусской национальности".
Маргиянов сорвал с плеча Ахсарбека сумку и бросил в багажник. Затем повернулся и коротко, без замаха ударил юношу в живот. Осетин согнулся, и его сноровисто втолкнули в салон. Маргиянов прыгнул за руль, Рудин уселся на заднее сиденье и упер Болоеву в бок ствол пистолета.
"Жигули" развернулись, проехали через площадь и затормозили у автобусной остановки, где двое широкоплечих парней отоваривались пивом в ларьке.
– Граждане понятые!
– весело позвал Маргиянов.
– Клиент ждет!
– Рот откроешь - пристрелю, - прошипел Рудин и сильнее вдавил дуло ПМ под ребра Ахсарбеку.
– При попытке к бегству.
"Понятые", в чьих руках болтались полиэтиленовые непрозрачные мешки, лениво подошли к машине.
– Пивка хочешь?
– предложил Маргиянову белобрысый крепыш.
– Лучше водочки. Но позже. Сначала надо пассажира запротоколировать.
Болоева вытолкнули из машины и положили лицом на капот, стянув запястья наручниками.
Рубоповец покопался в багажнике и выставил на землю синюю спортивную сумку.
– Итак, - веселым голосом сказал Маргиянов, - производим первичный осмотр изъятого у подозрительного гражданина личного имущества...
– Сначала карманы, - прогудел Рудин и запустил руку под куртку Ахсарбеку.
– Ого, а что это?
– Перед носом юноши лег маленький пакетик с белым порошком.
– Готов поспорить, что это героин, - Маргиянов разложил на капоте листы протокола обыска, встряхнул украденную у задержанного неделю назад "братка" ручку "Waterman" с золотым пером и начал быстро записывать.
– В первом приближении - грамма два-три...