Астрофобия
Шрифт:
Так что Мира заставила себя пройти этот путь до конца. За недели, проведенные на «Виа Феррате», она успела присмотреться к механикам, теперь выбрала себе в помощники наиболее толковых. То, что все они раньше отбывали серьезные сроки, ее не смущало. Они вели себя на удивление адекватно – порой лучше, чем иные офицеры. Поэтому Мира предпочитала не вчитываться лишний раз в их личные дела, толку от этого все равно не было.
Им выделили для работы небольшую мастерскую возле дальнего ангара. Там маяки проходили перенастройку, там же им предстояло дожидаться вылета. Мира почти закончила, когда
Щебет птичьей стаи ворвался в мастерскую неожиданно и оглушительно громко. Сам по себе он был не так страшен, однако внезапность его появления больно ударила по ушам, отозвалась глухой вибрирующей болью внутри черепа. Закрывать уши руками оказалось бесполезно, звук обходил любые преграды, заполнял собой все вокруг, он нападал на них, как хищный зверь. Мира понятия не имела, откуда он взялся, но это определенно было нечто большее, чем технический сбой.
А потом все закончилось так же резко, как началось. Звук исчез, захлебнулся сам в себе, и Мира даже испугалась, что это ее барабанные перепонки не выдержали, лопнули, и теперь она вообще ничего не слышит.
Но нет, остальные звуки, обычные, по-прежнему существовали в ее мире. Исчезли только птицы…
Мира лишь теперь обнаружила, что упала на колени, как будто это могло спасти ее от звука! Смущенная, она поспешила подняться и оглядеться по сторонам. Похоже, ее оплошность никто не заметил, потому что остальным сейчас было не лучше.
Из всех, кто находился в мастерской, лишь двое сумели остаться на ногах – горбун Тоби, который просто вовремя прижался к стене, и юный болтливый мажор, который был моложе всех в команде, да и спортивной подготовкой отличался неплохой. Остальные или опустились на колени, как Мира, или вовсе повалились на пол. У некоторых кровь шла из носа, однако самой Мире удалось этого избежать.
– Все живы? – поинтересовалась она. – Тяжело раненые есть?
Отвечать ей никто не спешил, все сейчас оглядывались по сторонам. Но Мира и не ждала ответа, ей было достаточно их реакции. Они в состоянии воспринимать слова, они на ногах, кровотечение остановилось, уже хорошо.
Теперь можно наконец озадачиться тем, что, черт возьми, только что произошло!
– Может, технический сбой? – предположил мажор. Имя у него было длинное и сложное, Мира не собиралась даже пытаться его запомнить. Для себя она решила, что будет звать его Грег, да и то лишь пока они работают вместе. А потом вообще никак звать не будет, потому что Грег раздражает.
– Никогда не слышал, чтобы технический сбой звучал вот так, – покачал головой один из старших механиков. – Мне показалось или… Все же слышали, что это…
– Птицы, – подсказал неизменно равнодушный мужчина лет пятидесяти пяти.
– Мы слышали нечто похожее на птиц, – уточнила Мира. – Но вряд ли это были они!
– Могли быть и они, – угрюмо возразил Тоби. – Тут два варианта… Возможно, это чья-то дебильная шутка: запуск птичьего крика на всю станцию.
– А в чем прикол? – удивился Грег.
– Не знаю, я не говорю на дебильном.
– Но так могло быть, – кивнула Мира. – А второй вариант какой?
– Это звук, похожий на птичий щебет. Просто для человеческого слуха он новый, а мозг привык к познанию
Тоби не то что намекал, он прямо говорил: звук пришел извне, это очередная аномалия Сектора Фобос. Но принять такое оказалось сложно – даже при том, что звук пока никому не навредил.
Мира понимала, что их маленькая команда ни на что не повлияет, разбираться со странным происшествием должен кто-нибудь другой. Она велела механикам вернуться к работе, потому что это лучше всего отвлекало от паранойи.
Она не сомневалась, что адмирал поручит кому-нибудь разобраться в случившемся, ей было лишь любопытно, кому. Интрига раскрылась, когда в мастерскую пришел один из кочевников.
Полиции, значит… Разумно, пожалуй, все остальные сейчас при деле. И, судя по спокойствию кочевника, всё сводится к обычной проверке, ничего по-настоящему страшного на станции не произошло.
Хотя этот всегда выглядел невозмутимым и как будто сонным. Казалось, что ему плевать на все вокруг… или не казалось? Мира сильно сомневалась, что он даже в самой напряженной ситуации способен поддаться той слепой ярости, за которую заклеймили весь его вид. Только этим он и отличался от своего брата-близнеца, который даже издалека выглядел намного опасней.
Но теперь брата поблизости не было, кочевники разделились, чтобы побыстрее обойти станцию.
– У вас слышно было? – все с тем же скучающим видом спросил кочевник.
– Было – минут тридцать назад. Это везде так?
– Угу. Пострадавшие есть?
– Присутствуют! – поднял руку мажор.
– Грег, то, что ты пустил кровавую соплю, страданием не считается, – отрезала Мира. После этого она снова повернулась к кочевнику: – Нет, у нас никаких полноценных травм. А вообще по станции что-нибудь есть?
Он не обязан был отвечать ей. Мира прекрасно знала, что старшие кочевники, в первую очередь – женщины, уже послали бы ее подальше. Может, и руку бы сломали, исключительно для убедительности.
Однако этот оказался чуть приятней своей родни.
– Нет, ничего. Жертв мы пока не нашли. Разрушения тоже нет. Все системы работают.
– Удалось распознать, что это за сигнал, откуда он вообще взялся?
– Этим не мы занимаемся, вашим поручили. Но откуда бы ни взялся, главное, что не навредил. Ладно, я пошел, мне еще на двух уровнях опрос проводить.
Он действительно был уверен, что все обошлось. Подумаешь, громкий звук! Маленькая странность, в которой нет ничего опасного.
Мира тоже хотела бы верить в это, и все же ее не покидало дурное предчувствие. Когда Сектор Фобос проявляет очередную странность, ничего безопасного в ней нет. Вопрос только в том, как придет беда – и кого она заберет.
Отто Барретт не помнил, когда последний раз лично выезжал на место преступления. Годы он не считал и ностальгии по этому поводу не испытывал. Он был искренне рад, когда ему удалось занять руководящую должность и необходимость разглядывать трупы отпала сама собой. Потом, конечно, начались все те случаи, когда ему пришлось избавляться от тел… Но с работой они связаны не были. Для всего мира он оставался тем полицейским, которого не стоит лишний раз вытягивать из кабинета.