Астор-Холт
Шрифт:
полного выздоровления всё равно ещё очень далеко. И теперь, когда сама я снова находилось в
адекватном состоянии, можно было уделить внимание и более простым ранам, а так же попытаться
найти другие повреждения.
И начать я решила с царапин, а точнее с двух довольно глубоких порезов на щеке и лбу. Притащив
баночку с нужной мазью, тихо присела на край кровати и осторожно коснулась влажным кусочком
ткани запёкшейся крови. В тот же момент глаза Дерилана распахнулись, а его правая рука,
от ударов, поэтому большинство ранений получила именно она. И сейчас любое движение для него
должно было отзываться жуткой болью.
– Не дёргайтесь, - тихо проговорила я, ловя его ослабленную руку и возвращая её на кровать.
– Я
всего лишь хочу помочь.
Он снова закрыл глаза. А точнее зажмурил. Наверно пытался понять, как умудрился попасть ко
мне. А может, ему просто было очень больно.
– Здесь запёкшаяся кровь, и довольно глубокие порезы, - тихим спокойным голосом продолжала
объяснять свои действия, снова касаясь его лба.
– Если сейчас не намазать нужным средством, могут
остаться шрамы. А они на вашем лице явно будут лишними.
Когда холодная мазь коснулась ран, он слегка вздрогнул и сильнее сжал губы, но больше никак не
отреагировал, хотя это ядрёное снадобье жутко щипало кожу. Закончив с лицом, я проделал то же
самое с шеей и левой рукой, а когда отодвинула одеяло ниже, спускаясь к животу, Дерилан снова
дёрнулся и даже попытался что-то сказать. Да только слава давались ему сейчас крайне тяжело.
Я снова посмотрела в его лицо. Глаза он открыл, да только по этим черным провалам оказалось
невозможно понять, что же твориться в его голове.
– Не... надо...
– прошептал он, не отводя взгляда.
– Что не надо?! Обрабатывать раны?!
– усмехнулась я.
– Надо, ещё как.
И снова вернулась к своему занятию. Живот пострадал не сильно, как в прочем и спина. Зато ноги
были буквально изрезаны странного вида кровавыми бороздками.
– Впервые вижу такие раны, - промямлила я себе под нос.
– Что ж за изверги придумывают
подобные изощрения. Просто ужас... здесь почти не осталось живого места.
– Почему...
– шёпот Дерилана стал чуть громче и увереннее.
– Почему вы здесь?!
– уточнила я, отвлекаясь от лицезрения царапин. Он легонько кивнул, и
продолжил изучать меня внимательным взглядом.
– Потому что так получилось. И... можете меня
ругать, но я не смогла вспомнить никого в академии, кому могла бы доверить вашу жизнь. Поэтому и
решила действовать в одиночку. Кстати, получилось у меня неплохо.
На некоторое время он снова прикрыл глаза, что позволило мне закончить свою работу, больше не
отвлекаясь. Но как только я попыталась накрыть
взгляд, теперь уже голубых глаз.
– Трудно дышать...
– прошептал он, намекая на то, что с одеялом станет ещё хуже, но я всё равно
укрыла его по самую шею.
– Это пройдёт, и довольно скоро. Одна рана оказалась довольно... плохой. Но вам лучше не знать
подробности. Кстати, если хоть кто-то из нападавших на вас ребят знает о ней, тогда можете быть
уверены, что они уже причислили вас в ряды усопших.
С этими словами я скрылась за дверью ванной, а когда вернулась, умытая, одетая и причесанная
(если мои короткие кудряшки вообще можно назвать причёской), Дерилан снова спал, и выглядел
при этом очень спокойным. Да только стоило мне щёлкнуть дверным замком, его глаза
распахнулись, а меня тут же догнал тихий шёпот:
– Куда?!
– За едой. Спите, - довольно резко ответила я, и поспешила скрыться.
Быстро пересекая коридоры академии в направлении кухни, я с усмешкой подумала, что впервые
за всё время нашего знакомства с Дериланом, последнее слово осталось за мной. И пусть он просто
не в состоянии говорить, ругаться и топать ногами, но... факта моей первой победы это не отменяет.
Да и вообще, судя по его состоянию, в моей комнате он проведёт ещё минимум неделю, и чует моё
сердце, этого времени ему будет достаточно, чтобы окончательно свести меня с ума. Думаю, жить с
больным принцем это то ещё испытание.
Так уж повелось, что из-за моего не совсем обычного графика, кушать вместе со всеми удавалось
не часто. Именно поэтому я довольно быстро освоилась на кухне. И если поначалу работающие
здесь повара смотрели на меня искоса и недоверчиво, то сейчас меня здесь знали все. Иногда я ела
тут, в компании официанток или посудомоек, но куда чаще предпочитала утаскивать еду к себе в
комнату, и заниматься её поглощением, уткнувшись в очередную книгу.
Вот и сейчас по привычке накидала на поднос всё, что приглянулось, налила в тарелку лёгкого
бульона из варившегося к обеду супа, и приспокойненько двинулась обратно. И никому даже в
голову не пришло, что есть сегодня я буду не одна.
Когда вернулась в комнату, Дерилан всё так же лежал на спине и внимательно рассматривал
потолок. В его лице не отражалось ни единой эмоции, и на первый взгляд оно даже могло показаться
расслабленным. Да только на виске явно блестела капелька пота, что точно показывало, чего ему
стоит такая невозмутимость.
– Я принесла бульон, - проговорила, подходя к кровати, и опуская на старую обшарпанную
тумбочку чашку с ароматной жидкостью, в которой плавали маленькие кусочки варёного картофеля.