Астелия

Руд Евгений

Линялый взвыл, съежившись под ударами ветра, и Джефф вдруг вспомнил, что наказывала ему тетя. Страх за тех, кто остался у брода, не отпускал его, но он схватил раба за руку и потащил его в продолжавший гнуться и стонать лес, по знакомым тропам — прочь от реки.

Они продвигались в темноте, поддерживая друг друга, чтобы ветер не сбил их с ног. Джефф был несказанно благодарен за то, что в этом буйстве стихий рядом была хоть одна живая душа. Он потерял чувство времени; извилистая тропа вела их в глубь леса, потом начала полого подниматься — и тут он услышал рев воды.

Они бросились бегом под скрип тысяч деревьев, отчаянно

цеплявшихся корнями за землю. У вершины холма Джефф позволил себе оглянуться и увидел сквозь дождь и беспорядочно мотающиеся верхушки деревьев, как вспухла Тихая река. Маленькая речушка превратилась в широкий поток, и ледяная вода принялась поглощать огонь Майка так же быстро, как тот разбегался по берегу. Вода все прибывала, и Джефф начал сомневаться, что кто-то, даже его тетя, сможет уцелеть в этом безумном катаклизме. Страх все крепче сжимал его сердце.

По мере того как вода вышедшей из берегов реки расправлялась с пожаром, становилось все темнее, и очень скоро только зловеще-зеленые вспышки молний освещали Джеффу дорогу. Он снова схватил Линялого за руку и потащил дальше. Дважды ветрогривы бросались на них, но соль, пусть и подтаявшая в реке, отгоняла их прочь.

Казалось, прошло много часов, пока они добрались до опушки обезумевшего леса. Линялый вдруг испуганно вскрикнул и отпрянул, сбив Джеффа с ног и упав на него сверху. Джефф извивался и лягался, пытаясь выбраться из-под тяжелого раба, но все, что ему удалось, — это выставить голову, чтобы посмотреть, что же так напугало Линялого.

Над ними полукругом стояли воины-мараты с заплетенными в косы светлыми волосами. Несмотря на непогоду, они были одеты лишь в узкие набедренные повязки. Каждый казался великаном с неправдоподобно широкими плечами, и спокойные глаза их были того же цвета, что каменные наконечники их копий.

Один из маратов, не меняя выражения лица, шагнул к ним, поставил свою ногу на плечо Джеффа и наставил острие копья ему под кадык.

Глава 22

Роланд рывком выдернул себя из ледяной воды и повыше перехватил ветку, за которую держался с самого начала. Он начинал коченеть, да и сердце едва выдерживало эту обжигающе-ледяную воду. Холод обволакивал его медленными, томительными ласками, искушая перестать сопротивляться и погрузиться в черноту, утопив в ней все свои проблемы.

Вместо этого он схватился за следующую ветку и окончательно выбрался из воды. Несколько минут он просто лежал на развилке дерева, свернувшись калачиком, приходя в себя, пока вокруг продолжала буйствовать гроза, а ветер хлопал его насквозь промокшей одеждой.

Что ж, подумал он, по крайней мере у этого потопа есть одно несомненное достоинство: он может забыть на время про изрезанные ноги, ибо все равно их не чувствует. Он старался не обращать на них внимания, пока они собирали лошадей, но камни и колючки его не жалели. Та баба, заклинательница воды, с самого начала их заподозрила, решил он. Как ловко она оставила его без башмаков! Значит, это она подготовила побег мальчишки и заранее позаботилась о погоне.

Роланд прислонился спиной к стволу дерева и принялся ждать, пока вода спадет. Она убывала быстро, что служило лучшим подтверждением тому, что половодье явилось следствием умелого заклинания, а не естественных причин. Он покачал головой. Кара могла бы предупредить их… впрочем, возможно, та ведьма просто оказалась

сильнее. Местные знали толк в заклинаниях — в конце концов, они давным-давно жили вместе с астелами. Они свыклись с ними, они умеют использовать их куда эффективнее, чем самый искушенный, но пришлый заклинатель вроде Роланда. Ну, например, сам стедгольдер — его мастерство внушало уважение. Роланд даже не был уверен в том, что сумеет одолеть его в открытом, честном поединке. Значит, честного поединка с этим парнем необходимо избегать.

Впрочем, это и так было одним из основных принципов Роланда.

Стоило реке вернуться в свое обычное русло, как Роланд спустился с дерева и, морщась от боли, ступил на землю. Вой ветра и раскаты грома стали еще громче, поэтому первоочередной задачей было простое выживание. Он опустился на колени у ствола, положил руку ладонью вниз на мокрую землю и вызвал Рэйко.

Астел отозвался почти сразу же, потом нырнул в землю и вернулась через десяток секунд. Роланд протянул сложенные лодочкой руки, и Рэйко высыпал то, за чем он его посылал, — горсть кристалликов соли и кремень.

Роланд убрал кремень в карман, а соль пересыпал в поясную сумку, оставив в руке самую малость. Потом встал, отметив про себя, как медленно откликается его тело на команды, и тряхнул головой. Холод убьет его, если он не согреется, и быстро. Распрямившись, он отправил Рида на поиски спутников, а Рэйко — искать в земле признаки хоть какого-то движения. Если те, с кем они дрались, окажутся поблизости, они вряд ли будут колебаться, довершив то, что начала их заклинательница воды.

В ожидании, пока посланные астелы вернутся, Роланду пришлось швырнуть соль в голодного ветрогрива. Впрочем, ждать ему пришлось недолго. Первым появился Рид — он повел его вперед сквозь слепящую грозу вниз по берегу.

В нескольких сотнях ярдов ниже по течению Роланд обнаружил Крэйга. Мечник неподвижно лежал на земле, не отпуская рукояти меча, вонзенного в ствол дерева почти по самую гарду. Судя по всему, он не дал потоку унести его прочь, но и опасности, которую несли с собой другие стихии, не учел. Роланд пощупал пульс у него на горле — сердце билось ровно, хотя и медленно. Губы посинели. Холод. Если его не согреть как можно быстрее, он умрет.

С минуту Роланд обдумывал, не оставить ли все как есть. Женщина оставалась в игре неизвестной величиной, и пока она удерживает при себе Крэйга, выступать против нее сложно, если не сказать опасно. Без мечника Роланд избавился бы от нее легко и с удовольствием — и, если ему повезет, смерть Крэйга обезоружит ее окончательно и бесповоротно.

Роланд поморщился и покачал головой. Возможно, Крэйг заносчив и непокорен, но его преданность Аквитейну не подлежала сомнению, да и пользу он приносил немалую. И кроме того, Роланду нравилось работать с ним. Крэйг был профессионалом, хорошо владеющим навыками практической работы. Как его непосредственному начальнику Роланду полагалось отвечать ему такой же верностью и беречь его. Каковы бы ни были другие соображения, он не мог просто взять и дать мечнику умереть.

Роланд чуть расставил ноги, набираясь сил из земли, потом выдернул меч из ствола и разжал пальцы Крэйга, сжимавшие рукоять мертвой хваткой. Потом поднял мечника с земли и вскинул его себе на плечо. Он едва не потерял равновесия, удержался, постоял, переводя дух, потом подобрал обнаженный меч и двинулся по раскисшей земле прочь от реки.