Астелия
Шрифт:
— Стедгольдеры долины не могут стоять в стороне, когда один из них нуждается в помощи, — продолжал он. — И мы поможем ему.
Синнер склонил косматую голову набок, занимаясь нанизанным на нож куском мяса.
— Олдо, — пророкотал он. — Ты ведь недавно надел стедгольдерскую цепь?
Стоя, Олдо был всего на голову выше сидящего Синнера.
— Какое это имеет отношение к делу?
— И ты у нас не женат, — продолжал Синнер. У тебя нет детей. И семьи — чтобы ты представлял себе, что такое заботы.
— Мне не нужно семьи, чтобы понимать, что
Отто, округлый мужчина с приятным лицом и редеющими волосами, опустил глаза и вздохнул.
— Ну не то чтобы я не хотел помочь ему, Олдо. Астелы свидетели, нет. Так ведь и Синнер тоже дело говорит.
Рот, худощавый пожилой мужчина с гривой седых волос и значительно более темной бородой, отхлебнул из кружки и кивнул.
— Отто прав. Дождя пролилось больше, чем за всю осень. Если долину затопит, нам потребуется вся наша сила без остатка — защищать жизни родных. — Он хмуро покосился на Олдо. — И стедгольдер Синнер тоже прав. Ты здесь самый младший, Олдо. Поучился бы выказывать больше почтения старшим.
— Когда они скулят как побитые собаки? Значит, мы так и не сделаем ничего из-за того, что вам может понадобиться ваша сила? — Он повернулся и обрушился на Синнера. — Очень ловко с твоей стороны. Его смерть прервала бы Дознание, и ты сорвался бы с крючка графа Глэнтона.
— Я только об общем благе пекусь, Олдо, — буркнул Синнер и ощерил желтые зубы в ухмылке. — Проси меня о чем хочешь, но жизнь одного человека, пусть даже самого хорошего, не должна ставить под угрозу всех в долине.
— Так ведь не первую же грозу переживаем.
— Но не такую, — буркнул Отто, так и не поднимая глаз. — Эта… не такая, как все. Такой свирепой мы еще не видывали. Да я сам ее боюсь.
— И я тоже, — нахмурившись, кивнул Рот.
Олдо переводил взгляд с одного на другого, бессильно стиснув кулаки.
— Отлично, — произнес он наконец, понизив голос. — И кто из вас хочет сказать Белле, что мы и пальцем не шевельнем, пока ее брат истекает кровью на полу собственного зала?
Никто не произнес ни слова.
Белла смотрела на эту группу, нахмурившись и лихорадочно размышляя. Тем временем Синнер протянул свою кружку Полу — тот наполнил ее и вернул отцу. Майк, явно оправившийся от удушья, сидел с опущенной головой, привалившись спиной к стене; рукой он прикрыл глаза так, словно у него болела голова. Белла вспомнила, как он обошелся с Линялым, и понадеялась, что она болит сильно.
Что-то странное показалось ей в кордгольдерах — в том, как они разместились, как держали себя в разгар грозы. Потребовалась долгая минута, пока до нее дошло. Все трое казались спокойнее остальных, словно буйство астелов
Очень осторожно, совсем чуть-чуть приоткрыла она барьер, защищавший ее от эмоций Синнера и его сыновей.
Никто из них не боялся.
Она не ощутила ничего — только легкое напряжение в Поле.
Снова блеснула молния, и она поняла, что не успеет заслониться от эмоций. И все же она попыталась — и снова волна страха накатила на мгновение позже, чем она ожидала, дав ей возможность вынести напряжение.
Она все же пошатнулась, и тут чья-то рука схватила ее под локоть. Она подняла взгляд и увидела стоявшего рядом Линялого.
— Госпожа. — Линялый дернул головой вниз в неуклюжем поклоне. — Госпожа, стедгольдер ранен.
— Я знаю, — вздохнула Белла. — Я слышала, это ты нашел его. Спасибо, Линялый.
— Госпоже плохо? — Раб склонил голову набок.
— Все в порядке, — отрицательно мотнула головой Белла. Она оглянулась на семьи обитателей усадьбы, жмущихся друг к другу, настороженно вслушивавшихся в буйство стихий на улице. — Скажи, Линялый, ты боишься этой грозы?
Линялый с отсутствующим видом кивнул.
— Но не очень боишься?
— Джефф, — сказал Линялый. — Джефф.
Белла снова вздохнула.
— Если кто-то и может найти его во всем этом, так только Дрейк. Корвус защитит его от ветрогривов, а Кайлас поможет отыскать Джеффа. Джеффу нужен Дрейк.
— Ранен, — сказал Линялый. — Плохо ранен.
— Да, — машинально кивнула Белла. — Не уходи пока. Мне может понадобиться твоя помощь.
Не двигаясь с места, раб буркнул что-то в ответ, хотя по лицу его Белла так и не поняла, услышал ли он ее приказ. Она вздохнула и зажмурилась, связываясь со своим астелом.
— Джил, — прошептала Белла. Она сосредоточилась на мысленном образе Майка, представив себе, как он сидит у стены. Водяная фурия пробежала трепетом по ее позвоночнику, по коже — усталая, но готовая выполнять ее команды. — Джил. Покажи мне.
Линялый резко отвернулся от нее и шагнул к столу.
— Голоден, — буркнул он.
Белла с досадой посмотрела ему вслед, но не стала отвлекаться, чтобы не утратить контакт с Джил. Опасливо косясь на кордгольдеров, Линялый снова подобрался к огню и котелку, готовый в любой момент отпрянуть от новой оплеухи. Потом он шагнул в сторону, скрывшись за чьей-то спиной.
Белла ощутила движение астела сквозь влажный воздух зала — словно это ее, Беллы, рука тянулась через помещение к младшему кордгольдеру.
Джил коснулась Майка, и вибрирующий страх пронзил ее словно удар молнии. Она охнула и широко раскрыла глаза, поняв наконец, что происходит в зале.
Майк сплетал заклинание, незаметно посылая напряжение почти каждому из присутствующих здесь, усиливая страх, заглушая тревогой все остальные мысли. Это было проделано весьма ловко — куда ловчее, чем она ожидала от юнца. Должно быть, он держал своего астела в огне — это объясняло, почему он разместился у очага и ведет себя так, словно место это принадлежит ему.