Ассистентка для похитителя мыслей
Шрифт:
— Об организации работы в этой конторе, например! — оживился Карл. — Вот у вас клиенты сидят ждут своей очереди, почему бы их не занять чем-то на это время? И у администратора, честно говоря, видок очень скучающий. Это отталкивает. Вам вообще клиенты нужны?
Судя по лицу Андреаса, он рассчитывал на другого рода откровенность. Вовсе не на критику работы своей Корпорации.
— Хорошо, Карл, большое спасибо вам за конструктивные замечания, — сказал он, тем не менее, — к этой теме вернемся чуть позже, я вам даже
— О, это замечательно, — все так же оживленно заметил Карл, — но мне почему-то хочется именно высказаться, а не писать. Я с детства не очень любил писать, если честно. Очень обрадовался, когда смог купить собственный ларесоб. Ради этого мне даже пришлось пойти на небольшое должностное преступление. Не горжусь этим, но ларесоб последней модели того стоил.
Андреас кивнул одобрительно, подошел ближе к Карлу, положил руку ему на плечо и попросил:
— Будьте добры, друг мой, закройте глаза и три раза глубоко вдохните и выдохните.
Сумрак послушался. Когда он снова открыл глаза, взгляд его стал застывшим, направленным внутрь себя.
— Как ваше имя? — спросил Андреас бесцветным, лишенным эмоций голосом.
— Ирдон Весенний, — ответил Карл с такой же интонацией.
— Вот и чудно. Скажите, Ирдон, что вы тут делали на самом деле?
— Я хотел стать клиентом. Только это.
Ирдон Весенний. Надо же.
— Хорошо, я вам готов поверить. Но зачем вы скрыли свое настоящее имя?
— Не знаю.
Андреас снял руку с плеча Карла-Ирдона и повернулся ко мне.
— Мередит, пора напоить господина Весеннего специальным чаем.
Ох, вот и моя очередь подошла. Только бы руки не тряслись. Я выполнила распоряжение Андреаса, а сыщик беспрекословно его выпил.
— Ирдон, — обратился Угрюмош своему подневольному собеседнику, положив ему ладонь на макушку, — есть ли у вас в моей Корпорации сообщники?
— Может быть. Но если и так, им стоит бежать отсюда, сверкая пятками, — прохрипел вдруг Ирдон, — пока я не начал болтать.
— Да, я бы посоветовал им то же самое, — спокойно согласился с ним Андреас, — потому что мой гнев может быть беспощадным. Что ж, на сегодня я доволен нашим общением. Увидимся завтра, пока же ложитесь поспать.
— Отличная идея.
Ирдон зевнул, лицо его приняло сонное выражение.
— Сейчас вас проводят в вашу палату, вы ляжете и тут же уснете, — сообщил Угрюмош, — а завтра расскажете мне все в мельчайших подробностях.
— Пойдем, Мередит, — скомандовал он мне.
Я была ни жива ни мертва. Действительно, нахожусь на волоске от разоблачения, Сумрак, то есть Ирдон Весенний, держится из последних сил, наложенных на него чар, которые пока не дают поддаться Андреасу, хватит уже ненадолго, защита пробита в нескольких местах сразу.
Мы поднялись к себе и Угрюмош вызвал своего заместителя.
—
Кое-как доработав день, я выползла из Корпорации и поехала к маме. Посоветоваться с Эмроном, а заодно и узнать, смог ли он еще что-то вспомнить. Очень надеялась, что Русто теперь понимает, как связаться со своей семьей.
Но у мамы меня ожидал сюрприз. Да такой, что сразу и не поймешь, как к нему относиться.
— Мередит, ты не поверишь! — закричала родительница с порога. — Твоего брата выпустили из тюрьмы и теперь он под домашним арестом, как соучастник и одновременно свидетель.
— Что? — не поняла я. — Тиберий на свободе?
— Да! — радостно подтвердила мама. — Получается, что это наше дело успешно завершилось. Тиб признался, что его заставили явиться в тот ресторан, но на самом деле преступление совершил не он.
— Да как так? — я не верила в то, что слышу, мама тут угадала.
— Точно не знаю все подробности, но твой папа счастлив. Он уже выплатил неустойку в детективную компанию Сумрака и подал заявку на закрытие дела.
— А что же будет со мной? — услышали мы голос Эмрона. Сын герцога выглядывал из кухни. Сегодня он был одет хотя бы не в простынь.
— Ты можешь погостить у меня, сколько нужно, — разрешила мама, — но раз нам теперь ничего не угрожает…
— Мама! — взвыла я. — Как не угрожает? Я ввязалась в какое-то странное и страшное дело, чтобы узнать информацию, которая поможет спасти брата. И теперь увязла в нем по уши! Как мне-то быть?
9.2
Мама захлопала глазами. Кажется, она не задумывалась, насколько глубоко я увязла.
— Прости меня, Меричка, — сказала она неуверенно, — я ужасная эгоистка. Но ты знаешь, как я не приспособлена к жизни. Будто дите малое. Из нас двоих ты взрослее.
Я вздохнула. Удобно быть творческим человеком, который витает в своих мирах. Правда, если придется закону доказывать что ты художник и ничего дурного не хотел, с этим сложнее.
— Так что, вы еще в деле? — Эмрон Русто проявлял нетерпение. — И мне нужно ваше восстанавливающее зелье. В голове все еще не до конца прояснилось.
— И вы еще не вспомнили, как можно связаться с вашими родственниками? — спросила я с надеждой, что он опровергнет мои слова. Но, увы.
— Нет, — помотал головой Русто, — но совершенно определенно я — это я. Человек, который ни одной табуретки в жизни не сделал своими руками. Собственно, я впервые их у вас и увидел.
Я занялась приготовлением новой порции живительного отвара. Как же сильно ему мозги промыли, если так долго приходится восстанавливать воспоминания, извлекая настоящую личность из-под наносного, наведенного морока.