Assистент с причудами
Шрифт:
Фу. Фу-фу-фу….
— Тебя что так перекосило? — взволнованно спросила Аня, поднимаясь на локтях.
— Тошнит.
Что характерно, не соврал. Надеюсь, конечно, что о причинах подурневшего самочувствия Анюта не догадается. Куда ей? В том смысле, что я вроде как вида-то не подаю?
— Может, в ванную? — предложила заботливая начальница.
Пожалуй, не откажусь.
Кивнул.
Немного освежиться не помешает. Вроде только из душа, но желание окунуться с головой в холодную воду настолько острое, что меня пот прошиб. Даже оказался не против, что Анюта помогла
— Ты горячий.
— Знаю, детка, — отшутился.
— Коржаненко, я серьезно. А если это температура?
— Я в норме, — отмахнулся от очередной порции заботы, словно от назойливой мухи.
— Дверь не закрывай, — потребовала Анюта, когда мы, наконец, доковыляли до душевой. — Будешь падать в обморок, хоть выламывать не придется.
Буду падать в обморок — меня поймает любая из ближайших стенок, так что я максимум осяду, сползу на пол.
Замок все-таки запер. И сразу вывернул кран холодной воды до упора.
Надо остыть.
Я на грани катастрофы. Или уже за гранью?
Посмотрел в зеркало, увидел свое побледневшее отражение.
Да не… Не мог я так вляпаться. Возраст не тот, мозги не те, чтобы так глупо…
Нет, я люблю женщин. Но я люблю любить женщин и не люблю влюбляться. Конкретнее — не влюбляюсь. Ну так… На вечерок разве что. И то, язык не повернется назвать это чем-то на букву «л».
Но вот прям влюбиться?
И в кого! В Аню?!
Боже, за что мне такое? Где? Где я успел так накосячить, чтобы так попасть? Что-то я был уверен, что отлично почистил свою карму, пожертвовав целостностью внутренних органов. Но нет.
Алло, вселенная, это твоя благодарность?! Справедливость, ау! Не, не слышали.
— Ты там живой? — позвала Анюта. И словно мне было мало, мозг тут же выдал интересное замечание: голос-то у девочки красивый. Нежный, ласковый. Не высокий-писклявый, как бывает. А мягкий, бархатистый… Наверняка она сказочно поет.
— Просто супер…
— Отлично, — в очередной раз Анечка поняла меня буквально. — Я чайник поставлю?
Ставь, солнышко, ставь.
Открывать дверь было немного жутковато. Смотрел на дурацкую ручку и не хотел ее дергать. Вопрос «а что, если…» заставлял поджилки… не трястись, конечно, но чуточку содрогаться — это точно.
А что, если я сейчас открою дверь, увижу Анюту, а сердце начнет биться чаще? Или что там еще происходит у контуженных ударом Купидона? И что мне после этого делать? Завоевывать неприступную начальницу? А завоюю, что дальше?
Это же Анюта!
С самого начала знал, что она «не такая». Нет, естественно, не бывает таких девушек, которым не хочется быть любимыми. Наверное. Но с Аней… Это же точно не тот случай, когда можно просто играть, баловаться.
Почему-то я уверен, что Анюта из тех, кому в отношениях нужно или всё, или ничего. И я не смогу ей этого дать. Вернее — что, если не смогу?
Положить всего себя, лишь бы завоевать девушку, и что потом? Не пойду до конца — уничтожу ее. Или, как минимум, сделаю очень больно. Пойду…
Черт, невозможно принимать такие ответственные решения
Как?!
Кажется, я слишком загоняюсь. Неоправданно и поспешно.
В конце концов, вдруг это просто какой-нибудь вариант стокгольмского синдрома? Только наоборот. Не жертва-преступник, а благодетель и немощь. Не знаю, как правильно называется. Ну вот если голодной собаке дашь сосиску, а она потом за тобой до самого дома идет. Вот и я… Мне было плохо. Очень плохо. Анюта пожалела, приголубила. А я и поплыл.
Тряпка.
— У тебя точно все в порядке? — вновь слышал ее чарующий голос. И чуть не застонал.
Тучи мглою небо кроют, а Андрюша хрень городит.
Открыл дверь, вышел в кухню. И-и-и-и…. вот оно. Сердце колотится, дыхание замирает, твари какие-то в желудке щекочут. Еще холодок по спине пошел.
Точно поплыл, Дрю.
Конец подкрался незаметно.
— Ну так как насчет переехать ко мне? — повторил свой вопрос.
И реакция оказалась вполне… адекватная. Анюта выронила чайник, тот с грохотом свалился на пол. Вода хлынула по плитке, а у меня руки сами потянулись подхватить девушку и усадить ее на столешницу, пока она ноги не обожгла.
Неразумно. Эффективно, красиво, но очень неразумно.
Бок моментально скрутило так, что показалось — сейчас порвусь. Согнулся почти пополам. Стукнулся головой о шкафчик, так что из глаз брызнули слезы. Уткнулся лбом в плечо Ани, руками — в столешницу, чтобы совсем не свалиться.
— Ничему жизнь дурака не учит. — Пальцы девушки проскользили по моему корпусу, нежно и игриво поглаживая кожу. Больно (в целом, хотя и отпускает), но все равно приятно. Еще чуть-чуть, и я начну целовать Анюту. Тем более что мои губы и так уже на ее коже. Зароюсь носом в ее волосы, оставлю на шее засосы. И буду целовать, пока не услышу хотя бы один крохотный стон вожделения.
А потом не смогу остановиться.
Анюта, что же ты со мной делаешь?
— Ты зачем?.. — девушка обхватила мое лицо ладонями и заставила посмотреть на себя.
— Чтобы не обожглась, — с трудом выцепил из головы причины поступка. Хотя бы для себя картинку сложить надо — какого хрена инстинкты самосохранения напрочь отключаются.
— Вода холодная. — Девушка спрыгнула на пол. — Я еще не успела вскипятить чайник.
Блеск.
Опять все зазря.
— Ты как до своих лет дожил вообще? — в шутку поинтересовалась Анюта, принимаясь вытирать пол.
— Во-о-т, меня точно одного бросать нельзя. — Почему бы не поддержать юморное настроение?
Начальница смерила меня тяжелым взглядом.
— Слушай… Я уже дважды попыталась сменить тему, чтобы… ну ты понял. Сначала подумала, что ты неудачно пошутил, и не нашла остроумного ответа. Но… ты же не можешь говорить серьезно?
— Отнюдь, — покачал головой. — Я этого хочу. Сказал бы, что требую, но, сдается мне, ты меня за такое прибьешь.
И я недалек от истины, судя по взгляду разъяренной львицы, которую нерадивая обезьяна продолжает дергать за хвост.