Ассимиляция

Радин Сергей

За ширмами своего семейства, куда вернулся, я мог передвигаться сколько угодно: меня всё равно никто не слышал. Хотя нет... Я подошёл к кроватке Максима. Сын любознательно таращился на меня, видимо не узнавая беглого папашу в жутком типе с обритой головой.

– Хочешь пить?

– Ить!..

Максиму полтора года, и я уже сейчас боюсь, что вырастет из моего малыша. Глядя на его поле, я стараюсь сформировать целый курс обучения, годный для ребёнка с мощным энергопотенциалом. А сейчас думаю только об одном: хорошо,

что он у нас такой спокойный. Хотя и очень подвижный. Он ведь оттого и просит постоянно пить, что двигается, как пущенная в вечный завод юла: то носится по комнатам, то играет до умопомрачения... Усадив малыша, я дал ему в руки стакан, заранее принесённый от баллона. Облокотившись, смотрел, как он пьёт и одновременно поглядывает на меня исподлобья. Ну всё. Теперь до утра будет спать спокойно.

Уже в коридоре я перешёл в состояние невидимости и быстро пошёл к выходу с платформы. На выходе спохватился и изменил характеристики личного поля, чтобы никто не почуял и не узнал, что кто-то выходил из помещения.

На крыльце сильный ветер едва не сбил меня с ног. Хорошо - куртку захватил. Схватившись за перила, я с трудом спустился и зашёл за лестницу. Пока ветер рвёт в одном направлении, можно отсидеться здесь и попробовать позаниматься тем, чем ни на пьяную, ни на трезвую голову я не решился бы заниматься на платформе.

Спать хочу. Очень. Но мне страшно. Поэтому - сколько смогу, столько и проработаю, пока не найду ключ к собственной лампе с джинном.

Не стал садиться ни в какую позу, просто сел у лестничной стены и прислонился к ней. Подтянув колени, "обыскал" себя. Вот она. Притаилась в поле возле головы. "Информацию скачивает?" - невесело усмехнулся я.

Посидел в ленивых раздумьях, как обозвать свою Тень. Поиграл словами и ощущениями. По всему выходило, что лучше найти имя женское. Тень. Пусть будет Тина.

"Выходи".

Тень замерла в сантиметрах двадцати перед глазами.

"Тина! Это твоё имя. Будешь на него откликаться".

"Имя".

"Ты видела: людей много. Чтобы они отличались друг о друга, у всех есть имена. Имя - это разнозвучный зов, на который люди откликаются".

"Я отличаюсь друг от друга?"

"Ты - лучше. Другой такой на свете нет", - серьёзно сказал я.

"Тень Тина. Тина боится. Тина хочет как все".

"Не получится. Ты единственная в своём роде. Но я тебя буду защищать, чтобы Тине не было страшно".

"Защищать".

"Если кто-то захочет съесть Тину, Тина спрячется во мне. Я - защита".

Я воспроизвёл в воображении сказанное: нечто кошмарное мчится за маленькой Тиной - она врезается в меня, в моё поле, а я поднимаю руки и будто отталкиваю от себя ладонями разбежавшийся кошмар, тот пятится, исчезает.

"А я?"

"Что?"

"Защищать тебя?"

"Сложный вопрос. Ты мне помогла однажды, когда я тебя послал к тем людям в

машине. Тебе это было трудно?"

"Нет. Могу так. Ещё раз".

"Посмотрим. Тина, ты позволишь немного посмотреть на тебя?"

"Посмотреть".

"Раскройся", - велел я и снова обратился за помощью к воображению: Тень распалась на облако мельчайших составляющих.

Тина мгновение плавала перед глазами спокойно - и так же медленно превратилась в предложенную форму, полукругом разлетевшись на уровне моих глаз.

Я потянулся к ней сознанием - растворил в своём информационном поле.

Свойства - оригинальные, но о них позже. Скорее всего, я буду часто использовать Тину в полевых условиях, благо она не возражает.

Ищу главное. Чем питается. Можно ли не опасаться нападения во сне. Это ведь она пока трусит, осознав себя чужаком всему миру...

Облегчение - такое, что ощутил свои поднятые в напряжении плечи. Расслабил - опустил... Не тронет. Структура Тины такова, что в ней большинство моей составляющей. Для неё человек - табу. Любой причём.

Так, питание. Ещё интересней. Она ловит тончайшие эманации той части моего мозга, которая заведует воображением, и поглощает их. Я тихо рассмеялся. Надо будет почаще рассказывать сыну сказки.

"Полетай впереди лестницы, посмотри: не приведут ли сюда сим-вормов остатки шавок? Потом возвращайся. Иди".

Хотя собак я никогда не держал, у меня отчего-то полное впечатление, что я выгуливаю собачонку. Проследил, как Тина, окутавшись облаком любопытства и, в отличие от меня, спокойно преодолевая сильные порывы поднявшего под утро ветра, летит к месту недавней схватки Карла с шавками, и снова задумался.

Единственная опасность на Сцилле - это присутствие на ней сим-вормов. Значит, надо придумать какую-то ловушку, чтобы уничтожить тварей. Только если с целью определиться легко, то с реализацией трудновато. Придётся дождаться рассвета и дождаться, когда все проснутся. У меня тоже на всё про всё совсем немного времени, так что... Закрыв ладонями лицо, прислушиваясь к резкому шелесту ветра, я сосредоточился на коже ладоней и лица. Между ладонями и лицом мгновенно возникло ощущение магнита - отталкивающего. Чтобы усилить целительское воздействие, заставил работать всё тело, что потребовало растворения в пространстве.

... Когда ветер сменил направление, я всё ещё был в сознании, но ощущения требовали немедленно взглянуть на самого себя. То есть - остался ли человек, когда впечатление, что я вот-вот взлечу под первым же порывом ветра, как пересохший лист?

Но в этот момент вернулась Тина и спряталась в привычном ей месте моей полевой структуры. Её возвращение задело расставленные на всякий случай защитные "сети" предупреждения, и я отнял ладони от лица, на котором остались лишь редкие следы засохшей крови от царапин.