Ассимиляция
Шрифт:
Создавалось впечатление, что я здорово искушал Бертона всеми благами Сциллы. Наверное, так и было. Мне нравилось удивлять его тем, что для нас давно стало обыденным. И, кажется, Бертон это понимал. Но пока сомневался.
– Двое против шестерых?
– скептически спросил он.
Я вспомнил, как Мартин однажды прошёл сквозь стену маленьких призраков, оставив после себя валяющихся ребят. И улыбнулся воспоминанию.
– Вы всё ещё смотрите на количество и на внешние качества, капитан?
– сказал Карл и вздохнул.
– Я тоже с этого начинал. Но, поверьте, это совершенно не то, на что в первую
– Сейчас ты признаешься, что этот хлюпик тебя...
Мы с Карлом переглянулись. Карл не выдержал первым. Усмехнулся, глядя мне в глаза.
– Думаешь, не скажу? Да, Бертон, было дело.
*Стихотворение Станислава Куняева
19.
В любой драке, стихийной ли, или заранее условленной, есть чертовски сильное обаяние для зрителя. А значит, есть и отдача. Эмоциональная. Для человека, чувствительного к менталу, это может отразиться на многом: на качестве драки, на энергетических резервах... У нас с капитаном зрителей с обеих сторон хватает.
Нам расчистили середину грузо-пассажирского отсека. Не сказать, чтоб стало очень свободно, но мне, во всяком случае, этого достаточно. Чем дальше изучаешь борьбу как искусство, тем экономней в движениях становишься.
Без скафандра Бертон выглядел впечатляюще. Почти качок - рельеф рук хорош, как и натянутая на плечах майка. Боец, видимо, опытный. Чуть намеченная улыбка не сходит с губ. Такие пострашнее, чем те, кто рычит на противника перед поединком, взбадривая себя на спортивную злость.
Правда, его улыбка несколько потускнела, едва я сбросил куртку и снял ботинки.
– Босиком?
– с сомнением спросил он.
– Почему?
– возмутился я.
– В носках!
Из команды капитана послышался смешок, быстро задавленный. Смотри-ка... То ли за последние три года что-то в обучении призраков изменилось, то ли замутнённость сознания у этих ребят не самая крепкая. Или молодым призракам дают пока не самые большие дозы стимуляторов?
Ладно. Это я посмотрю потом, как с капитаном разберусь.
Сейчас главное - заморочить всем мозги и не дать разгадать, что именно я делаю. А подводных течений с моей стороны в этой драке уже с самого начала заявлено достаточно. Вообще... Чувствую себя великим интриганом - чуть не Ришелье.
Вставая перед Бертоном, перехватил глубокий взгляд Вестара. Неужели понял? Глаза опустил... Если и понял, то не всё.
В таком виде я выгляжу и впрямь хлипким. Если молодые призраки знают своего командира как хорошего бойца, их невольное сочувствие мне обеспечено. Что значит - обеспечена ментальная поддержка. Как? Очень просто. Когда зритель наблюдает за боем (да и за другим каким соревнованием), он невольно болеет за того, кого выбрал. Раскачивается, дёргается - в ритм движению, которое видит. И тем ментально поддерживает выбранного спортсмена, сам того не подозревая.
Опустив голову, я мягко улыбнулся. Как Бертон. Улыбка настроила меня на летящее состояние. И до сих-то пор я отчётливо чувствовал потоки ментала, но теперь буквально купался в них. Моё тело будто пронизали тончайшие нити, позволяющие ощущать пространство во всех его изменениях... Улыбка скользнула с расслабившихся губ. Подбородок медленно поднялся. Я настроен, как лучший инструмент в мире. Я звучу как
Сим-вормы звучали во мне мощным разъярённым потоком, несущимся за наживкой, которую я подсунул как фантом. Морковка - перед носом осла.
Нерешительный, подбадривающий отклик молодых призраков из команды Бертона. Они прятали сочувствие, но уже были - за меня.
Тёплая волна от наших ребят: эти готовы чуть что - поделиться менталом.
Капитан подошёл, молодецки тряхнул плечами - и замер, вглядываясь в меня.
– Ты... Сумасшедший...
– Видящий?
– спросил я.
И довольно сильный. Понятно это теперь, когда он дрогнул и не смог поддерживать личное информационное поле закрытым. А дрогнул он, когда рассмотрел бушующие вокруг меня ментальные потоки, переплетённые так, что не разглядишь моего собственного поля. На что он, кажется, рассчитывал ранее. Как когда-то и Карл думал в драке предугадывать мои движения... А вот фиг вам... Я усмехнулся.
Карл будто услышал. Метнул взгляд на меня - и на Бертона. На меня - насторожённый. Своими размышлениями вслух я почти выдал себя. Хотя ребята уже и так знают, что я потихоньку, обрывками "вспоминаю". Поэтому они не столько присматриваются к моему энергополю, которое представляет собой бурлящий омут с противоречивой информацией, сколько прислушиваются, стараясь уловить в словах Бриса-младшего привычные им особенности Бриса-старшего.
Дрогнуло внимание и со стороны молодых призраков. Ну, с этими-то понятно. Сначала насмешил с носками, теперь - вызываю жалость, встав против капитана, которого они явно побаиваются. Причин несколько: я молод - почти их ровесник, вторая - собираюсь выступить против капитана - в их глазах непобедимого. И вся эта жалость - хотя я только что, на их глазах, положил Бертона на лопатки.
Итак, мы вдвоём. Площадка для ринга тесновата.
– Ну что? Начнём?
– А стоит?
– недовольно спросил Бертон.
Его недовольство явно вызвано тем, что он не может по ментальным подсказкам предугадать действия противника. А я смотрел на него и думал: неужели капитан до такой степени увлечён подготовкой к драке, что не замечает очевидного? Что, по сути, он присоединился к нам в драпе от сим-вормов и поневоле должен вот-вот вступить с ними в схватку? А он почему-то об этом и не думает! Или это равнодушие бойца-фаталиста, уже привыкшего к столкновению с тварями и привычного к любым условиям, в которых приходится драться?
Только я собрался спросить его об этом, как он начал.
И как начал...
Отсек исчез. Мы остались в странном помещении, больше похожем на громадное яйцо изнутри. Подвижные стены летели вокруг нас с невероятной скоростью. Капитан стоял на одном его конце, отстранённо глядя на меня и держа ладони пальцами вперёд - на уровне солнечного сплетения.
Хм... Это я-то старался его удивить?
Вниз из ладоней Бертона вспыхнул белый луч - и так и остался, оформленный в виде клинка, а вверх выросла рукоять. Меч гудел от спрессованной в нём энергии. Ещё секунды спустя капитан держал оружие двумя руками за длинную рукоять. Пара движений мечом - и сразу стало понятно, что человек знает, как драться этим старинным, пусть из "современного" материала оружием.