Ассимиляция
Шрифт:
Воин взревел. Я опустил ногу и попятился. Так нельзя... Мне нельзя... Мне нельзя быть открытым. Мне надо спрятаться...
Пришлось прыгнуть к разбитой вдребезги тумбочке и распинать мелкие вещи, лихорадочно разыскивая глазами подходящий предмет. Хоть что-нибудь... Дикий воин выл от ужаса: он хорошо знал, что моя тату - сродни его боевому топору и рогатому шлему. Что мне без неё не жить. Нам - не жить.
Глаза наткнулись на искомый предмет. Маленький, с палец. Острый на конце, по краям лезвия шероховатый. Женская штучка. Но - мне сойдёт. Вот
Закончив манипуляции с заострённой штуковиной и бритвой, я обернулся, задыхаясь от долгого простоя. Действовать... Мне надо действовать! Кожу болезненно саднило от выступающей крови, но теперь я чувствовал себя защищённым и сильным. И я рванул вперёд. Мельком отметил - нет окон. Комнату быстро превратил в пустую коробку с обломками и трухой из уничтоженных вещей... Но воину этого мало. Он схватился за голову, воя уже при виде закрытого пространства. Он задыхался в нём. Он хотел на свободу!.. Я - тоже...
Тяжело дыша, я встал перед дверью, куда сбежали мальчишка и женщина. И только повернулся боком, чтобы вышибить её ногой, только подумал об ударе, предполагая дальнейшее, как дверь с грохотом отлетела и провисла... Чёрт, да что это...
Через порог от меня, в другой комнате, стояли трое. Ближе ко мне - тот самый пацан, а рядом с ним - какая-то девица, почти девчонка, лет семнадцати. За ними - широкоплечий молодой мужчина, при виде которого воин взревел: достойный противник явился! Краем сознания прошло удивление: все трое не вооружены, хотя парнишка должен был предупредить. Краем сознания же отметил, как девчонка расширила глаза и почти беззвучно произнесла: "Что он сделал с собой?!"
Они не стали уговаривать меня, хотя воин с предвкушением ожидал этого.
– Извини, Брис, - только и сказал мальчишка.
А девчонка ударила в воздух ногой.
Одновременно меня внезапно сбило с ног. Задохнувшись от мощного удара под дых, я даже не успел взмахнуть руками хотя бы в попытке удержаться - а уже мальчишка подскочил на месте, изобразив удар в развороте. Меня не хило грохнуло в плечо, будто я наткнулся на несущийся навстречу грузовик, а секундой позже развернуло на месте - это уже падающего!.. Я врезался в кучу раскрошенных в пыль вещей - лицом вниз...
– Брис, успокойся. Давай поговорим, выясним, что случилось...
Быстро вскочил, ладонью смахнув с лица прилипшие к кровоточащим царапинам мусоринки, выставил блок - и увидел! Широкоплечий парень встал полубоком - в стойку, из которой явно собирался ударить кулаком. Почему так? Издалека?.. За мгновение до его движения что-то смутно-красное быстро прочертило перед ним странные линии, которые затем повторил и кулак. Но не его кулак меня достал! Достали красные линии, окрепшие в багрово-алые стрелы и рванувшие ко мне! Я снова отлетел назад, шлёпнувшись всей спиной - чувствительно, между прочим, до невольного стона... Но поднялся
Дикий воин завопил! Он понял! И рванул к противнику на всех парах. Но близко подобраться не дали ребятишки. Они принялись быстро, даже стремительно бить в пространство - и за их линиями я уследить не успевал. Ударами меня просто пригвоздили к одной из стен. А потом, после одного из них, рухнул. Вскоре я только лежал, дёргаясь и корчась от их беспощадных ударов. Багровые молнии убивали меня, и я не мог им противостоять. Мой воин сопротивлялся изо всех сил, но странному, необычному бою он не был учён. Возможно, сцепись он с высоким парнем один на один... Так что вскоре ему пришлось уйти... Оставив меня наедине с убийцами...
... Я лежал среди пыли и обломков разгромленной мной комнаты и захлёбывался кровью, не в силах даже перевернуться на живот.
– Лидию не пускай!
– крик, ударив по ушам, заставил меня скорчиться от боли.
– Лидия, не входи! Приступ был слишком сильный, и нам пришлось...
– Но!..
– жалобный женский вскрик даже издалека пронизал меня так, что я изогнулся от болезненной судороги...
– Всё будет нормально, Лидия, - внушительно сказал парень и склонился надо мной.
– Брис, ты как? Пришёл в себя?
Я снизу вверх смотрел на него - сквозь заливающую глаза кровь. Он - бил меня на поражение и спрашивает, каково мне?! Кто сбрендил: я - или они? С первого взгляда я возненавидел этого человека, который понимает... Я почувствовал к нему такую ненависть, какой не чувствовал даже к той тётке, которую эти убийцы называли Лидией.
– Вестар, осторожно!
– жёстко сказала девчонка.
– Вижу!
– отмахнулся парень и снова обратился ко мне: - Брис, успокойся. Давай спокойно поговорим. Что случилось? Почему ты впал в такое... состояние?
Только мальчишка молчал, прищуренными глазами всматриваясь в меня. А я чуял, как вместо сумасшедшего воина во мне поднимается уже сознательное чувство злобы и желание убивать и убивать этих гадов, которые издеваются надо мной: нет, а давайте это я вас превращу в идеальные отбивные, а потом заботливо спрошу, с чего это вы меня ненавидите?! Ни один даже не удосужился поднять меня, чтобы мне было легче дышать!
Мне хотелось уползти в какую-нибудь тёмную нору и сдохнуть там... Только бы не лежать вот так, на глазах этих гадов, которые легко и словно походя превратили меня в забитую ногами бездомную шавку... А теперь глядят... Глядят... Ненавижу...
Но дальше происходило что-то ещё более странное...
– Вестар... Он, вообще-то уже должен...
– начала девчонка и замолкла, пристально вглядываясь в меня.
– Но вокруг него - только желание убивать... Я не понимаю.
Мальчишка, Мартин, вдруг встал возле меня на колени и, ухватив за плечо, рывком перевернул набок, спиной к себе, и придержал за то же плечо, чтобы я не сунулся мордой в пол. Кровь хлынула изо рта от его резкого движения. Я с надрывом закашлялся. Но дышать стало легче.