Ассимиляция
Шрифт:
Я присел на аккуратно собранную постель, оглянулся на стопку аккуратно разложенных вещей. Ещё с удивлением подумал: не детишки ли так любовно сложили здесь всё? Подтянул к себе коробку со съестным. И только сейчас мелькнула мысль, что мальчишка, словно опытный психолог, одним ударом переключил меня с одной мысли на другую (или с одной эмоции на другую?) - со вспышки на удивление.
Выпив половину супа, я насторожённо сказал:
– А если я не хочу привыкать? Если мне хочется быть самим собой, безо всякого отношения ко всем, кто считает меня своим... знакомым?
– У тебя нет знакомых. Или друзья, или почти братья. Вон Доминик.
Вспомнив громилу Доминика, я задумчиво повёл плечами. "Мои" ребята. Да. С такими будет трудно изменять что-либо в отношениях.
– Слушаю тебя.
– Учти, это впечатления почти ребёнка.
– Учту.
Мартин заговорил монотонно, глядя куда-то в пространство. Своего прошлого он не касался. Сказал только, что его насильно отобрали у родителей, как только стало ясно, что он обладает паранормальными способностями. Группа маленьких призраков была привезена на Сциллу вместе с переселенцами (я вспомнил камеру для особо опасных преступников - ещё гадал, кто же там может быть), но только не в криокамерах, спящими, а бодрствующими и продолжающими подвергаться экспериментам, а заодно и привыканию к определённым дозам нейропрепаратов.
– Самой сильной была Таис, хотя так думали про одного мальчика - Винсента. Но Винсента взяли от родителей уже достаточно взрослым, и он открылся сразу, не сообразив, что нужно прятать свои способности. Таис прятала. Кроме того, у неё была особенность - на неё почти не влияли как наркотики, так и нейролептики. Ну... Скорее всего - влияли, но как на опытного наркомана: чтобы получить эффект, надо увеличить дозу. Таис же смотрела, как все препараты действуют на остальных, и притворялась, что на неё действуют так же. Благо что мы почти всегда были вместе. За несколько минут до приземления на Сциллу очнулся ты, уже потерявший память, и выпустил всех из камер. А люди решили: раз свобода, то для всех. И выпустили нас. Они же не знали, что наша камера - это камера призраков. Взрослые призраки нас снова заперли. Но был один момент, когда переселенцы стояли перед нами, а ты прошёл вперёд. Таис засекла от тебя волны сильного сочувствия и запомнила их. Нас снова посадили в личные камеры, но Таис начала искать тебя по тем волнам, на которые у неё был настрой. Может, и не нашла бы. Если б ты не помог. Ты подумал о нас, когда впервые взялся рассказывать сказки детям с платформы.
– Вот про какие сказки говорила эта девочка, - понял я.
– Её зовут Лиз - ты предпочитал называть её Лиза. Итак, Таис установила с тобой связь на ментальном уровне, хотя много ею не пользовалась: боялась, что взрослые призраки засекут. Но давала и нам, подсоединившись к этой связи, слушать тебя - нам всем. Даже когда нас увезли с платформы на полигон. Она умела прятать свой след, чтобы никто из детей-призраков не догадался, что сказки мы слушаем, благодаря ей.
– А ты догадался, - хмыкнул я, увлечённый странной историей.
– Догадался.
– Мартин мягко улыбнулся.
– В конце концов, выяснилось, что самый сильный в группе не Винсент и не Таис, а я.
– И ты гордишься этим, - по инерции подначил я мальчишку.
Мартин пожал плечами.
– Гордиться пока нечем. Такие способности, как у меня, - это сплошные запреты и обязанности. Но об этом потом. Догадался я про сказки не потому, что сильней. Таис однажды выдала себя. Взрослые призраки решили проверить норматив нейролептических доз на самом сильном
– Подожди-подожди.
– Я с силой протёр лицо ладонями.
– Я не успеваю. Не понимаю. Как я... Чем я мог помочь детям-призракам... Вам?
– До вчерашней ночи ты был настоящим призраком - только без употребления всей этой химии, которую они используют, чтобы улучшить свои способности. Впрочем, "был" - неправильное слово. Твоё тело продолжает быть телом призрака. Ты силён ментально, чувствителен к проявлению ментала. Поэтому ещё раз напоминаю: тебе нельзя испытывать слишком открытые и сильные чувства, особенно чувства негативные, направленные на человека.
– Тогда почему ты не разрешаешь отойти от всего, что заставляет меня быть зависимым?
– обозлился я, уловив главное для себя.
– Было бы во сто крат легче, если бы я ни с кем вообще не общался. Ты понимаешь, что мне этого хочется? Или такой малолетка, как ты, несмотря на все свои ментальные силы, этого понять не в силах? Фиг с ней - с работой на грузовой машине! Буду работать! Только бы никто не приставал ко мне с дурацкими...
– Я остановился, не зная, какое слово подобрать. И угрюмо закончил: - Чтобы хоть иногда побыть в одиночестве. Я не хочу... Я хочу быть один.
Мартин молчал, глядя на свои руки. Потом поднял глаза на меня.
– Я читал твоё личное дело. Возможно, всё-таки понимаю. Но быть тебе одиночкой или нет - решать не мне. Думаю, на сегодня... на пока хватит тебя знакомить с тобой самим. У тебя есть три свободных часа, пока детишки на учебном часе. Будут вопросы - спрашивай. У тебя должен остаться триди-визор с моим номером. Так что звони, если что. В обед я и Вестар придём заниматься с тобой.
Он встал из "лотоса" и вышел.
А я поднялся, тщательно закрыл за ним дверь и взглянул на светящиеся линии по краям стен наверху. На освещение. Говоришь - нельзя выключать? Нельзя злиться? Ненавижу этот тусклый свет!! Ненавижу!!
Линии по стенам пыхнули и погасли. Я застыл. Ни... Ни фига себе...
Медленно попятившись в самый конец камеры, спиной я наткнулся на стену. Снова застыл. Так это всё на самом деле... Я сполз по стене и снова обнял колени. Дыхание наконец успокоилось. Что ж... Будем надеяться, что слова Мартина: "В обед придём заниматься с тобой" имеют отношение именно к моим способностям. Иначе...
С другой стороны... Я задумчиво посмотрел на свет из коридора. За один час привыкнуть к новому миру ни один человек не сможет. Мартин, может, и прав, когда говорил о привыкании, но... Неплохо бы, чтобы и мир привыкал ко мне. К другому. Я не тот Брис, которого они знали. Кажется, даже Мартин этого ещё не понял.
Триди-визор. Я дотянулся до места, где оставались вещи, принесённые вместе с постелью. Точно. Здесь. Отвернувшись от входа, я включил триди-визор и открыл папку с домашними видео. Новых оказалось достаточно много. Тот Брис сам снимал мало, но видео с ним самим насчитывался не один десяток.