Ассимиляция
Шрифт:
4.
Так и не понял, нашли эти люди причину, отчего ко мне вернулась память, или нет. Они почему-то резко заинтересовались появлением неизвестного мне Карла. В любом случае мне стало ясно, что я пока им не нужен.
Пока они обсуждали возвращение этого Карла, в первую очередь удивляясь, почему он выбрал столь странное место посадки - горную гряду на расстоянии суточного перехода на обычной машине отсюда, я стряхнул ручонки девчушки со своих плеч и, стараясь не глядеть в чьи-либо глаза, пошёл в душевую. Сбежал, в общем. Надеясь, что сейчас всем не до меня, я сел на пол, прислонившись
Подтянул ноги обнять, чтобы сидеть удобней, и вдруг вспомнил слова того громилы - Доминика. Как там он выразился? "Сказали, ты ведёшь себя как пацан в теле взрослого, хотя раньше было наоборот". Хм... Что - я был таким рассудительным? Или он имел в виду что-то другое?
В дверь стукнули. В душевую вошли трое. Причём вошедший первым Вестар вдруг чуть не шарахнулся при виде меня: сначала оторопело встал, а потом подался назад, чуть не отдавив ноги двоим. Доминик удивлённо взглянул на него.
На всякий случай я встал. И - сразу Вестару:
– Хоть это ты можешь объяснить? Что я такого сделал сейчас?
Он помолчал под вопросительными взглядами Мартина и Доминика, кажется собираясь с мыслями, а потом неохотно сказал:
– Это не сейчас. Просто картинка как наяву. Точка в точку. Из прошлого. В первые дни на платформе, когда мы приземлились на Сцилле, ты убил двух уголовников. Здесь, в душевой. У тебя тогда началось вчерашнее твоё состояние - берсеркизм. А потом пришёл один из призраков - и... Типа, успокоил тебя. Привёл тебя в сознание. В общем, то, как ты сейчас сидел у раковин, мне и напомнило... Только сейчас кровищи по всей душевой не хватает...
– И Вестар замолчал.
– Брис, мы сейчас все, кроме детей, на работу, - выждав, немного и поняв, что Вестару больше сказать нечего, заговорил Доминик.
– Ты, естественно, не идёшь. Я договорился с Арни. С тобой я оставляю Мартина. Он расскажет тебе часть твоей истории, которую знает. И ещё... Наших детей с платформы я попрошу, чтобы пока к тебе не лезли. Не обижай их, если вдруг что тебе ляпнут. Они ещё не настолько взрослые, чтобы понять, что с тобой произошло. Ну, в общем, это тебе Мартин тоже объяснит.
Он кивнул на прощанье и ушёл вместе с Вестаром. Мартин остался.
– Умылся?
– как ни в чём не бывало спросил он, машинально взлохмачивая и так лохматые тёмные волосы.
– Тогда пошли к тебе. Там Лидия завтрак принесла, поешь.
Я не сдвинулся с места.
– Она там?
– Нет, ушла со всеми на работу. Кстати, Лидия предупредила: если ты захочешь, она разведётся с тобой. Пока будет терпеть из-за ребёнка. Так что, если тебя твоё семейное положение напрягает...
– За что я убил этих двоих? В душевой? Лезли ко мне?
– Лезли к тебе - это ты стерпел. Но когда упомянули о детях с платформы - вот тут ты и взорвался. Это ты призракам так объяснил, почему убил их.
– А почему
– По той же причине, что и к тебе лезли.
– Мартин, я правда выглядел взрослее?
– Нет. Неправда. Ты на самом деле был взрослым.
– Мартин открыл рот что-то ещё сказать, но закрыл и немного подумал, глядя мне в глаза.
– Я не умею сказать, кем ты был. Не умею сказать так, чтобы ты поверил. Поэтому пошли. Ты поешь, я тебе расскажу про тебя, бывшего, познакомлю со всеми, кто был наиболее близок тебе, а в обед придёт Вестар - расскажет то, что я пропустил.
Мы вышли из душевой. До моей конуры - два шага, но за эти два шага меня успели ошарашить здорово: мимо промчались детишки, и каждый прокричал: "Привет, Брис!" Они пробежали почти весь коридор и скрылись в самом конце.
– У них учебный час, - сказал Мартин.
– Мешать не будут, а потом я объясню им, что пока с тобой лучше не общаться.
– Я... общался с детьми?
– Ты детский тренер здесь.
– Он опять хотел сказать ещё что-то, но ухватил меня за рукав джемпера, останавливая. Мы встали перед моей камерой, внутри которой я, несмотря на темноту, вдруг почувствовал - кто-то есть.
– Лиз, - чётко сказал Мартин.
– Алекс, Коста. Выходите. Почему вы не пошли на занятия?
Решётчатая дверь медленно открылась. Напрягшийся было, я так же медленно опустил плечи. Из камеры выскользнули те трое детишек, которые последними подошли, перед тем как я сбежал в душевую. Девчушка безо всякого стеснения подошла ко мне близко, запрокинула лицо ко мне и серьёзно спросила:
– Брис, ты другой, да? Сказок больше не будет?
Я промолчал. Меня начинало лихорадить. Дыхание зачастило так, что я сам чувствовал, как кровь быстро приливает к царапинам. Мартин внезапно схватил меня за руку, втащил мимо детей в камеру и буквально оттолкнул меня в самый угол, после чего, высунувшись в дверь, велел:
– Алекс, потом поговорим!
– Понял, - сказал мальчишеский голос из коридора и скомандовал: - Опаздываем! Бежим!
С удаляющимся топотком детских ног я ощутимо успокаивался. Смятение, будто морские волны, постепенно сглаживалось. Почему я вдруг так вспыхнул? Обычно я очень спокойный или же быстро прихожу в состояние бесстрастия. А сейчас... Меня будто постоянно поджигают со всех сторон, не давая огню потухнуть.
Профиль Мартина в темноте - на фоне тусклого света из коридора - был очерчен отчётливо. Едва только я подумал о темноте, он тут же включил свет.
– Не надо.
– Надо. Тебе нужно будет общаться с людьми. Тебе нужно будет привыкать к тому, что ты не один. И самое главное - привыкать к тому, что многие к тебе привязаны и любят тебя. Начни со света.
Он смотрел на меня немного непривычно - в какой-то степени высокомерно. А потом вдруг ударил меня под рёбра. Удар был не то что сильный, но очень неожиданный - настолько, что я среагировать не успел.
– Ты чего?!
– Привыкай к неожиданностям, - ровно сказал Мартин.
– Привыкай и вливайся в наш мир. Слишком многое от тебя здесь зависит, и тебе не в силах эту зависимость разорвать. А теперь - садись и ешь. Я пока начну рассказывать.