Assassin
Шрифт:
– Значит, должен найти способ это исправить.
– Прервал его начальник.
– Буду пристально следить за тобой. Не поведи и на этот раз, киллер.
Рен, недоверчиво рассматривал коробочку из темного бархата с металлической пряжкой посередине. Открыв крышку, он увидел, что кольцо так и лежит внутри, тонкое и изящное, с причудливо переплетающимися буквами «RD» - женский вариант того же самого, что лежало в ящике его стола в кабинете. А ведь он и забыл, что существует более утонченная элегантная копия, годами хранимая Комиссией по его же собственной просьбе. Кто же думал, что оно
– Черт, глазам не верю…
Дрейк рассмеялся и хлопнул его по плечу:
– Я знал, что не ошибся. Ну ладно, ты разберешься, что с ним делать. Мне пора…
И он крайне довольный собой зашагал по песку обратно к машине.
Я просыпалась медленно, словно выплывая из тумана, который кружил меня по спирали. Постепенно к белесой дымке добавились запахи и звуки, становясь все более четкими и осязаемыми. Не хватало только изображения.
Когда мне все-таки хватило решимости открыть глаза, я увидела, что лежу на кровати в знакомой полутемной комнате, заботливо укрытая одеялом, а вокруг тишина, и лишь только далекий плеск волн напоминает о том, что я все еще нахожусь на берегу океана. В узкие, занавешенные окна тускло лился утренний свет, где-то щебетали ранние птицы…
«Здравствуй двадцать второе сентября!
– Подумала я и улыбнулась.
– Рен все-таки сделал это, успел…» О том, что моя голова полностью принадлежит мне, и я не делю ее более ни с какими странными голосами, я поняла сразу, как проснулась. Необыкновенно светлое и легкое ощущение, которого мне не доводилось испытывать уже много лет, наполняло меня от макушки до пят, и я продолжала лежать, кутаясь в мягкие простыни, счастливо глядя на маленький кусочек серого неба за окном.
«Неужели теперь я могу не бояться? Не ждать, что в любую секунду станет слишком поздно, могу не торопиться и не бежать… Куда-то, зачем-то… Вечно спешить…»
Я слишком устала от этой гонки за жизнью, страха и паники, что, казалось, навсегда поселились внутри меня. От безвыходности и отчаяния, от недоверия и боли. И теперь я была счастлива, чувствуя, как новое ощущение, что родилось этим утром медленно и неторопливо вытесняет прежние страхи, заливает сознание благородным живительным светом, постепенно возрождает меня к жизни. К жизни, в которой я не буду спешить, смогу общаться с друзьями и строить планы, смогу заниматься любимым делом или просто тратить время, сидя в кафе, глядя, как спешат другие…
Дверь скрипнула, я резко повернула голову. В бунгало вошел Рен. Как и прежде, когда я видела его стоящим посреди комнаты, мне казалось, что он заполняет собой все помещение. По сравнению с его огромной фигурой предметы казались меньше, а пространство будто сокращалось, спрессованное высотой его роста и шириной плеч.
Настороженно глядя на него, я поднялась с кровати. С некоторых пор этот мужчина стал ассоциироваться для меня с надвигающейся бедой, и мне не хотелось провоцировать обстоятельства. Если сейчас он подойдет ближе или присядет на кровать, то я окажусь в двусмысленном положении, будучи вынужденной оттолкнуть или поощрить его. А мне не хотелось ни того, ни другого. Слишком сложная гамма чувств бушевала внутри.
Чувствуя мое напряжение,
– Спасибо, что помог мне.
– Наконец выдавила я из себя.
Вместо ответа Рен опустил голову и посмотрел на камешек, что крутил в руках. Мне показалось, что в его глазах мелькнула грусть.
– Как ты узнал?
– Спросила я, желая, чтобы он поднял глаза, и мне удалось внимательнее присмотреться к незнакомому выражению.
– Узнал что?..
– Все…
Рен отложил камень и посмотрел на меня. Странный это был взгляд…
– Я поговорил с Марком… И понял, что ошибался. Пытаясь найти тебя, я был у Лайзы, она рассказала мне.
Все кусочки головоломки медленно вставали на свои места. Значит, это Лайза рассказала про Корпус. Я покачала головой, представляя реакцию подруги, когда она увидела его на пороге. Наверняка не удержалась, чтобы высказать все, что думает…
– А как ты понял, что я здесь, на пляже? Лайза не могла знать этого…
– Почувствовал.
– Взгляд Рена был тяжелым и глубоким, мне становилось все труднее его выдерживать. Неожиданно пришла мысль о том, что если голосов больше нет, значит, меня должны вернуть в Корпус другим путем.
– Меня снова туда посадят?
– В горле вдруг встал комок. Не хотелось даже представлять, что такое возможно.
– Нет.
– Рен покачал головой.
– Тебя никто не будет преследовать, ведь ты же не сама избавилась от ловушки.
– Значит, они теперь будут преследовать тебя?
– Нет.
Я удивленно посмотрела на него.
– Кто ты такой?
– Тихо спросила я.
– Почему ты оказался способен сделать то, что не смог сделать даже сенсор? Сколько у тебя власти?
Рен смотрел в сторону.
– Много…
– Видимо, очень много…
– Очень много.
– Он все так же смотрел в сторону.
Я помолчала. Снова накатило ощущение, что я совсем не знаю сидящего напротив человека. Он одновременно притягивал и отталкивал, заставляя всматриваться в непроницаемое лицо, призывая понять, что таиться в глубине серо-голубых глаз за невидимым заслоном… Я чувствовала его силу даже на расстоянии. Обладая уникальной проницательностью и умом, он был способен совершать неадекватные поступки, холодные и жесткие, а порой и жестокие… Хуже всего, что я все еще любила его. Однако ни при каких обстоятельствах не собиралась говорить ему об этом. Я уже пробовала, повторить это мне бы не удалось.
Решение принято… Я опустила голову и посмотрела в пол. Я должна уйти, а, значит, нужно делать это сейчас.
– Прости за машину, - Говорила я, в то время как Рен, не отрываясь, следил за моим лицом.
– Я старалась ездить осторожно, чтобы не повредить…
– Останься.
Вдруг произнес он, и я застыла на месте.
Стоя возле кровати с приоткрытым ртом, я несколько секунд не могла произнести ни слова. На сердце сделалось тяжело, будто старое лезвие, начавшее приживаться, вдруг снова провернули вбок. Зачем он просит об этом, после всего… Чтобы загладить вину? Стараясь не выказать боли, я медленно покачала головой.