Assassin
Шрифт:
– Не раньше, чем ты ответишь на пару вопросов.
– Его глаза прищурились, но в них читалась не только настороженность, но и что-то еще… - Я хочу знать, какой приговор тебе вынесли тогда.
«Значит, он не знает про Корпус!
– Но мелькнувшее от этой мысли облегчение быстро сменилось обидой.
– Получается, что он даже не интересовался моей судьбой. Не выяснял, где я и что со мной! Негодяй…»
– Какое тебе дело до этого? Ты сдал меня Комиссии, дальше это уже мое дело. Мое и их…
– Я не сдавал… - Я чувствовала, что
– Как ты думаешь, что они делают с предателями? Наказывают, конечно! Не беспокойся, меня наказали, теперь мы квиты.
Я чувствовала, что по-настоящему завожусь, что случалось со мной крайне редко. Но сама мысль о том, что пока я лежала на жестком матрасе в Корпусе, он ни разу не спросил где я, выводила меня из себя, как быка красная тряпка.
Рен шагнул ко мне и схватил за запястье:
– Какое наказание тебе назначили?
– Отпусти мою руку!
– Я попыталась освободиться, но это было бесполезно.
– Тебе интересно, получила ли я по заслугам? Да, получила! А ты не думал о том, что я могла быть невиновна?
– Но ты была там, со Стэндэдом…
– Да была!
– В каких вы отношениях?
– Отношениях?
– От его вопроса, я на некоторое время лишилась дара речи. Значит, он продолжает думать, что это был четко спланированный заговор? Хуже того, он думает, что мы с Марком были близки. От этой мысли я непроизвольно рассмеялась во весь голос.
– Ну конечно, Рен! Разве ты сам не догадался? Мы любовники! Кто же еще!
Меня ничуть не смутило потемневшее от гнева лицо Рена. Теперь мне было плевать на его эмоции. Он посмел думать, что я не только предала его, но и развлекалась с каждым встречным, словно дешевая уличная девка.
Мои глаза метали молнии, в груди клокотала ярость. Мы смотрели друг на друга, как заклятые враги, готовые обнажить пистолеты в любую секунду. Вот только у него пистолет был, а у меня нет. Хотя, глядя в его лицо, я подумала, что он ему не понадобиться. Рен выглядел так, словно готов был свернуть мою шею голыми руками.
«А может, так было бы и лучше… - Вдруг горько подумала я.
– Умереть от его рук, а не от идиотской ловушки Корпуса…»
– Зачем?… - Вдруг тихо спросил Рен.
– Зачем что?
– Вскинулась я, уже неспособная адекватно воспринимать ситуацию. Злость и обида смешались в смертоносный коктейль, способный только беспощадно жалить.
– Зачем я предала тебя? Ну, как же! Не могла же я отказать себе в удовольствии поразвлечься с тобой.
«Что я говорю?!» - В моей голове звучал сигнал тревоги, но я его не слушала.
– Ты красивый, сильный, властный… В общем, в моем вкусе. Но ты оттолкнул меня. Выкинул, как ненужную вещь! Не захотел, чтобы я заняла место у тебя внутри, пожалел маленький уголок для Элли…
– Ты ошибаешься.
– Все так же тихо произнес он.
От непривычных ноток в его голосе я резко замолчала. Последнее слово так и осталось висеть
Рен медленно разжал свою руку и выпустил мое запястье. Я почувствовала, как моя обида гаснет, словно затушенный резким порывом ветра костерок. На ее место снова вернулась боль. Только теперь она была во много раз сильнее всего, что я чувствовала до этого. Именно тихий голос Рена и застывшая в его глазах тоска надломили меня окончательно.
Чтобы не разреветься прямо на улице, я вскинула голову:
– Желаю тебе самого наилучшего!
– Прошипела я и резко зашагала к машине. Слезы градом катились по моим щекам, ключ никак не хотел попадать в замок.
– Я ошиблась только один раз… - Шептала я яростно, пытаясь открыть дверцу.
– Когда влюбилась в тебя.
Заведя мотор, я резко надавила на газ и Бьюик, визжа шинами, сорвался с места.
Рен некоторое время стоял на дороге, глядя вслед исчезнувшей за поворотом машине. Затем он развернулся и зашагал к дому. Поднявшись в кабинет, он бросил ключи на стол, подошел к окну и стал смотреть в темноту.
Первое чувство, которое он испытал, увидев Элли, было облегчение. Значит, ее не отправили в одну из многочисленных тюрем или на исправительные работы. Теперь же в нем кипели гнев и ярость. Как она посмела так с ним разговаривать? Что за вызывающее и наглое поведение?
Да. Она изменилась. Или же все это время она искусно водила его за нос, прикидываясь слабой ранимой девушкой. Великолепная актриса, ничего не скажешь…
Рен уперся рукой в оконную раму и опустил голову.
Он три раза задал ей один и тот же вопрос, но она так и не ответила.
Рен скрипнул зубами. А в ответ на упоминание о Марке вообще рассмеялась ему в лицо, открыто признавшись, что они любовники. Что ж… Значит, он был прав, придется навсегда выкинуть ее из головы.
Пытаясь игнорировать боль в сердце, Рен продолжал смотреть в темную ночь за окном. Он раз за разом прокручивал разговор на улице и каждый раз испытывал душевную муку.
«Просто поразвлечься с тобой… Поразвлечься, Рен…»
Неужели он нужен был только для этого? Вероятно, у судьбы были свои причины, чтобы сыграть с ним такую злую шутку. Он много лет убеждал себя, что женщины - это необязательное и не всегда приятное дополнение к интерьеру, глупые куклы, меняющие наряды каждый день. Иногда они способны умилять, но чаще раздражать своим примитивным поведением.
Но Элли оказалась вирусом в отлаженной системе. Она сумела проникнуть сквозь тщательно возведенные барьеры и прочно засесть в сердце, заставляя метаться и тосковать. И именно она оказалась той, кто предал его впоследствии. Первая женщина, которой он решил довериться…
Рен закрыл глаза и застыл. Жестокие слова и снова зазвучали в голове. Но вместо того, чтобы слушать их, он вспоминал ее красивое лицо: как шевелятся ее губы, как ветерок колышет светлые пряди, как полыхают ее глаза…
Глаза.