Ассасины
Шрифт:
Печальный де Лузиньян поплелся на свое место без особой радости. Его не убедили слова Ричарда. При чем тут шахматы? Не проще ли обыграть Конрада Монферратского на другом поле – подослать к нему наемных убийц? Так будет и быстрее, и надежней. Испугавшись, что кто-нибудь может проникнуть в его мысли, де Лузиньян кликнул виночерпия и залил дурные мысли добрым кубком превосходной кипрской намы.
Тем временем Ричард подозвал к себе Робера де Сабле. Несмотря на застолье мысли короля забежали далеко вперед. Он и во время пира думал о делах житейских, важных (хотя
– А скажи, мой добрый друг, кто тебя надоумил податься в храмовники? – спросил он Робера де Сабле, когда они выпили за старую дружбу по кубку вина.
– Господь, – просто ответил новоиспеченный прецептор ордена.
– Надо же… – Ричард насмешливо хмыкнул; он был истинно верующим, но иногда в нем просыпался крамольный дух прадеда, Фулько Анжуйского, который нередко смешивал варварские обряды с католическими, когда ему это было выгодно. – Ну, если в это дело вмешался сам Всевышний, то выбор твой одобряю. Однако, насколько мне известно, орден пребывает в смятении – у него второй год нет главы. Не так ли?
– Так, сир.
– Вот я и подумал, а почему бы тебе не занять место Великого магистра тамплиеров? Уверен, что многие рыцари ордена поддержат твою кандидатуру.
Робер де Сабле смешался. От природы немного застенчивый, он даже в мыслях не держал получить такой высокий и почетный пост. Он считал, что и звание прецептора для него – это аванс на будущее, который еще нужно оправдать, а тут такое предложение… Дело в том, что он хорошо знал Ричарда Плантагенета, поэтому не сомневался, что тот не просто брякнул очередную любезность, а замыслил какую-то комбинацию с далеко идущими последствиями.
– Не знаю, что и сказать, – признался прецептор тамплиеров. – Я ведь совсем недавно в ордене…
– Что ни в коей мере не умаляет твоих боевых заслуг, – ответил Ричард и добавил с грубоватой прямотой: – А уж с Богом ты как-нибудь договоришься.
– Ну, если ты настаиваешь…
Король рассмеялся.
– Увы, мой друг, ты теперь мой бывший вассал и настаивать я не имею возможности. Твой господин гораздо выше меня рангом и он уравнял нас в правах. Но я поддержу твою кандидатуру, и даю гарантию, что ты станешь Великим магистром. А мое слово кое-что значит.
– Да, сир, это верно.
– Значит, ты согласен. А теперь перейдем к главному вопросу, который к тебе как к будущему руководителю ордена будет иметь непосредственное значение.
Робер де Сабле насторожился – вот оно! Ричард хорошо играл в шахматы, и похоже, в данный момент проводит какую-то блестящую комбинацию. Что он задумал?
– То, что Кипр уже наш, в этом нет сомнений. Еще два-три дня, и мы этого хорька с императорскими амбициями вытащим из его норы. Но что мне делать с островом? Англии он не нужен. Хлопотное это дело – управлять новой провинцией и защищать ее от врагов. Не до того сейчас. А вот рыцарям Тампля он в самый раз. В ордене и людей хватает, и ему нужна надежная крепость. А что может быть надежней хорошо укрепленного острова?
Что у него на уме? – лихорадочно соображал Робер де Сабле. Идея заполучить для ордена целый остров, конечно, блестящая. Но что Ричард потребует взамен? Ведь он никак не похож на доброго самаритянина.
– Наконец, Кипр будет приданым нового Великого магистра… – Король хохотнул. – У кого из рыцарей Тампля после такой новости возникнут возражения против твоего назначения на этот пост?
Лицо Робера де Сабле осталось неподвижным. Когда же Ричард наконец скажет главное, из-за чего он задумал этот хитроумный план? И король не стал оттягивать этот момент.
– Но поскольку мы понесли некоторые потери при атаке на Лимесос, да и в дальнейшем нам придется поднапрячься, будет справедливо, если Орден заплатит мне некую сумму, чтобы покрыть непредвиденные расходы.
Вот оно! Ричард в своей стихии – в вечном поиске денежных средств для оснащения своего воинства и для платы наемникам, в том числе и некоторым рыцарям, которые были бедными и голодными, как церковные мыши. Только небольшое количество титулованного рыцарства могло позволить себе такое дорогостоящее предприятие, как крестовой поход, за свой счет.
– Сколько? – прямо спросил Робер де Сабле.
– Всем известно, что орден Храма богат. Так что суммы в сто пятьдесят тысяч сарацинских безантов, думаю, вполне хватит.
– Сто пятьдесят тысяч?! – казалось, что прецептора прямо за пиршественным столом хватит удар. – Государь, это… это огромные деньги! В казне ордена такой суммы нет!
– Нет, так будет… – Король безмятежно улыбнулся. – Всем известно, что самый богатый монашеский орден – это братья-тамплиеры. Казна быстро наполнится. Деньги – это мякина. Подует ветер – и их уже нет. А остров останется. Здесь благодатные земли, работящий народ… Что еще тебе нужно?
– Сир, ты ведь не хочешь пустить по миру наш орден? Сто пятьдесят тысяч безантов – это нереально, – твердо сказал Робер де Сабле.
Ричард пристально посмотрел на лицо своего бывшего вассала и коротко вздохнул. Он хорошо знал Робера де Сабле и ему был известно, насколько тот добр и великодушен, и настолько упрям. Придется уступить…
– Ладно, только ради нашей дружбы, – примирительно сказал король. – Сто тысяч. Это мое последнее слово. Иначе продам этот остров к чертям собачьим, например, Филиппу Французскому. Уж он-то найдет за такую жемчужину в своей короне и сто пятьдесят тысяч золотых.
Прецептор понял, что дальнейшая торговля уже неуместна – теперь Ричард не уступит ни одного денье; он сказал свое последнее слово. А если король закусит удила, то тогда ордену не видать Кипра как своих ушей.
– Согласен, – тяжело вздохнув, ответил Робер де Сабле. – Сто тысяч. Но в кассе ордена пока есть всего лишь сорок тысяч безантов…
– Это неважно. Расплатитесь позже. Время терпит. А пока у меня есть к тебе еще одно предложение. Я знаю, ты близко знаком с некоторыми вождями данов…