Ассасин

Кружевский Дмитрий

– Ты должен жить. Ради меня, ради себя, ради друзей… ради нашей дочери. – Слова эльфийки царапают душу, скребя по оголенным нервам раскаленным железом, а кончик меча, торчащий между лопатками девушки, слепит меня своим неземным светом. – Должен…

– Должен… – Я поднимаю глаза и твердо смотрю в пылающие зеленым огнем прорези маски стоящего предо мной существа.

– Хорошо, человек, – кивает Хранитель, и мир за окном у моих ног меняется.

Я поворачиваюсь к друзьям и, оглядев их напряженные лица, ободряюще улыбаюсь им. Не знаю, встречу ли я их когда-нибудь еще – скорее всего, нет. Но мое решение принято, а им его еще предстоит

принять. И поэтому я стараюсь запомнить их лица: нахмуренное Дмитрия, который почему-то нервно кусает губы, озадаченное чем-то Виктора, он что-то мне кричит, но я не слышу, и лицо Алены, по щеке которой катится крупная слеза. Я вижу отчетливо их лица, словно друзья стоят рядом буквально в паре шагов. Мне хочется сказать им, что все будет в порядке, но я знаю, чувствую всем своим нутром, что они меня не услышат, ибо мы уже отрезаны… отрезаны невидимой нам стеной.

– Подожди, Лекс. – Наблюдатель в два шага оказывается у колонны и, запустив в нее руку, достает оттуда маленький светящийся голубым огнем шарик. – Тебе это нужно, а от него не убудет. – Он кивает в сторону Арагорна, который лишь пожимает плечами. – Отдашь Огне, иди…

Я бросаю последний взгляд на друзей и делаю шаг…

В принципе, это конец моей истории. Я вернулся обратно в крепость как раз в тот момент, когда прямо перед ее стенами открылись огромные порталы, из которых хлынули войска Родарии. Имперцы были застигнуты врасплох и оказались зажатыми меж двух огней, однако к их чести надо заметить, что они не дрогнули и не запаниковали, а принялись отходить, сохраняя боевые порядки. Впрочем, обе стороны прекрасно понимали, что битва уже закончена, а после того как прилетела весть о гибели Акмила, армии Арании полностью прекратили сопротивление.

Лишь спустя несколько дней я узнал подробности произошедшего боя между Старшими, ведомыми Акмилом, и отрядом Дарнира.

Удар рыцарей Рамиона остановил Старших, которые уже прорвались за ворота и двигались в тыл защитников, однако силы были слишком неравны, и силы отряда Дарнира быстро таяли, пока на помощь не подоспел отец Огни с друзьями. Акмил явно не ожидал, что часть его отряда перейдет на сторону защитников крепости, и его сторонники несколько замешкались, что позволило подоспевшему Райзену привести в действие какие-то защитные заклинания, которые буквально за несколько минут уничтожили половину Старших, обратив остальных в бегство. Сам новоявленный император погиб, пытаясь остановить бегущих, и его обезображенное тело нашли лишь через несколько часов напряженных поисков.

Утром следующего дня командиры имперских войск прибыли в крепость, дабы подписать договор о безоговорочной капитуляции в присутствии магов Верховного совета Родарии и представителей Свободных городов.

Мы с Дарниром и Ри пристроились в дальнем углу кабинета Тавора, который зачем-то настаивал на нашем присутствии. Я с интересом разглядывал бородатых старцев в тяжелых мантиях, которые о чем-то бурно спорили с Райзеном.

– Главнокомандующие армий Арании – командор Белар-гар, командор Тайлос, командор Энкор и верховный советник императора Акмила, господин Эрнесто Фабиан. – Голос появившегося в дверях рыцаря заставил всех присутствующих прекратить разговоры и повернуться в сторону говорившего.

Мы с друзьями удивленно переглянулись.

В кабинет один за другим входили названные и, подходя к Тавору, с поклоном вручали ему свои

мечи. Последним напротив Райзена остановился Фабиан, который несколько минут угрюмо смотрел на мага, затем коротко кивнул и, отстегнув от пояса свой клинок, протянул его магу со словами:

– Надеюсь, ваши условия будут не слишком жесткими.

– Не вам торговаться, господин Фабиан, – отрезал маг, передавая меч подошедшему рыцарю. – Могу только сказать, что многие из присутствующих здесь хотели бы видеть вас повешенными над воротами крепости, однако я против таких мер.

– Итак, ваши условия? – бросил Фабиан, скрещивая руки на груди и с вызовом оглядывая всех собравшихся. – Смею вам напомнить, господа, что, хотя эту битву вы и выиграли, но наши армии все еще сильны. Я прибыл на встречу лишь для того, чтобы предотвратить ненужное кровопролитие, но я не стану заключать никаких договоренностей, если это будет направлено во вред моим людям.

– Насчет этого можете не беспокоиться, – усмехнулся Тавор. – Все ваши люди будут отпущены, мало того, возможно, мы даже не станем их разоружать.

Советник удивленно посмотрел на мага и осторожно поинтересовался:

– В чем подвох?

– Скорее в ком. Дарнир, подойди.

Гигант, подпиравший стену рядом со мной, почему-то тяжело вздохнул и, бросив на нас хмурый взгляд, направился к Райзену. Фабиан обернулся, и я заметил, как его брови удивленно взметнулись вверх, – советник явно узнал своего бывшего спасителя.

– Господа, разрешите вам представить, – Дарнир Аранийский, родной брат Акмила Аранийского и законный наследник возраждаемой Аранийской империи.

В комнате воцарилась буквально звенящая тишина. Имперцы и представители Свободных городов ошалело уставились на Дарнира, затем неожиданно для всех Фабиан опустился перед опешившим гигантом на одно колено и склонил голову, а через мгновение его примеру последовали остальные аранийские военачальники.

Сказать, что Дарнир спокойно смирился с происходящим, означало бы соврать. Сперва он, конечно, пытался сопротивляться, но Райзен привел довольно убедительные доводы того, что только коронация Дарнира поможет предотвратить в Демонических землях новую войну, теперь уже между бывшими сторонниками Акмила. Впрочем, судя по реакции Фабиана и остальных командоров аранийцев, понимал это не только Тавор.

– Этим землям нужен мир, покой и порядок, – говорил маг. – И я уверен, что возрожденая Арания сможет это дать. Каким бы человеком ни был твой брат, но он сделал большое дело, объединив разрозненные города и поселения по обе стороны Каргалыма.

– Но я…

– Дарнир, пойми, этим землям нужен хозяин, и ты просто обязан им стать.

– Но почему?

– Потому что это твоя судьба и ноша, – нахмурившись, ответил Тавор. – Некогда твой предок погубил эту землю, отдавшись своей алчности, теперь пришло время завершить круг истории и вновь вернуть надежду всем жителям этого края.

В общем, Дарниру пришлось стать новым императором Арании и принять корону.

Согласно подписанному договору, империи отходили все земли по обе стороны Карголымского кряжа. Также было постановлено, что имперские войска покинут захваченные города, а сама империя будет выплачивать им контрибуцию в течение двадцати лет в виде товаров или золота. Сумма для каждого города обговаривалась индивидуально и утверждалась согласительным советом, в который входили представители всех заинтересованных сторон.