Аспирант. Часть вторая
Шрифт:
толку тех, кто их ищет, ощущать себя не уязвимыми и самыми хитрыми. Они
видимо получают от этого дополнительный адреналин и превращаются в
своего рода наркоманов.
– Ничего себе, - произнес я, - а все-таки выявить заранее таких людей
можно или нет?
– Очень не просто если вообще возможно. Конечно, у уже разоблаченных
маньяков находят отклонения разного рода которые иногда проявляются
уже в детстве, но в целом такие люди обладают
способностью к мимикрии. Внешне они совершенно не заметны, ведут
обычную жизнь, могут иметь полноценную семью и так далее. Более того в
определенных ситуациях такие люди могут демонстрировать недюжинное
обаяние и способность воздействовать на людей причем разного пола, возраста и социального положения. Специалисты даже говорят о том, что
внутри каждого такого маньяка живут как бы две личности. Одна — это
личность совершенно обыкновенного и законопослушного человека, а
вторая это личность холодного и безжалостного убийцы и насильника, психопата- садиста.
– Да-а, - протянул я, - но мне как-то трудно представить такое. Живет, поживает такой вот Иван Иванович, с женой и детьми, днем он как все, а по
ночам бац! Как какой-то оборотень превращается вдруг в убийцу, да еще и
серийного.
– Возможно сравнение с оборотнем как раз очень удачное, - ответила мне
Юлия, - а насчет того, что ты не можешь что-то там себе представить так это
скорее Саша твои проблемы. Люди подчас способны на такие поступки, которые никакой романист не придумает, потому что у него воображения не
хватит. Уж поверь мне.
– Например?
– Да вот хотя бы вспомнить, к примеру нашего общего знакомого
Тарханова. Сейчас он считает себя честным офицером, исполняющим свой
служебный долг и верным присяге. Да он не чурается не вполне чистых
методов работы, но в конце концов спецслужбы есть спецслужбы и понятия
о допустимом с моральной точки зрения там несколько иные чем у всех нас.
Что поделаешь специфика работы. И вот скажи ты, к примеру Тарханову, что через десять лет всего - на всего он будет верой и правдой служить
своему новому шефу вору в законе Гвоздеву он в лучшем случае в ответ на
эти твои слова покрутит пальцем у виска. Где сейчас Тарханов и где
Гвоздев. Они располагаются на совершенно разных полюсах бытия и их
пути никак не могут пересечься. Вернее, пересечься они могут лишь только
в том случае если Тарханов задержит этого самого Гвоздева как
подозреваемого преступника. И никак иначе. А всего через несколько лет
привычный для всех порядок
хозяевами жизни станут вот эти Гвоздевы. И они привлекут таких вот
Тархановых хорошими деньгами, и Тархановы забудут и про присягу, и про
честь офицера и пойдут в услужение этим Гвоздевым и будут так же
профессионально работать на них, как сейчас они работают на
государство. И таких Тархановых будет очень и очень много.
– Ты уже не в первый раз рассказываешь мне это, но честное слово мне
как-то трудно в это поверить. Нет я понимаю, что в любом стаде имеется
паршивая овца и даже не в единственном числе, но из твоих слов следует, что все, практически все стадо состоит из паршивых овец. В конце концов
воспитывали нас как советских людей извини уж за высокий стиль. Есть
все-таки какие-то базовые вещи и принципы, которые большинство людей
впитали, что называется с детства и они стали их второй натурой. Я,
конечно, не говорю про отдельных уродов типа тех же маньяков, но все же
не они определяют, так сказать, лицо общества. Напротив, они вынуждены
прятаться и маскировать свои преступные наклонности.
– Какой же Саша ты все-таки наивный. Советский человек... Пройдет
совсем немного времени весь этот порядок, который еще сегодня кажется
незыблемым, рухнет, и этот самый советский человек как с цепи сорвется.
Люди, которые сегодня выглядят вполне, себе благонравными гражданами
будут с легкостью творить совершенно неописуемые мерзости. Бандиты из
изгоев превратятся в уважаемых людей чье с позволение сказать
“ремесло” будет считаться в самых широких кругах вполне себе
престижным занятием. Старшеклассницы и студентки будут мечтать о
профессии валютной проститутки. Это хорошему человека научить очень
трудно, подчас почти невозможно, а плохое он усваивает мигом, а часто и с
удовольствием. Да еще в памяти людской как раз злодеи разных калибров
задерживаются дольше всего.
– И ты вот так спокойно говоришь об этом? Зная, что ждет людей и страну
всего через несколько лет ты даже не пытаешься приложить хотя бы какие-то усилия, которые если не предотвратят, то хотя бы позволят уменьшит
весь тот негатив, что ждет нас впереди?
– Кто тебе сказал, что я говорю об этом спокойно? Еще скажи, что я жду с
нетерпением наступления этих времен. Не забывай я жила в это время, теряла друзей в нем, в нем же погиб и Олег мой первый муж, после чего я