Асока

Джонстон Эмили

– Нам пора идти, - напомнила Кейден.
– Уже почти комендантский час, а нам еще до дома добираться.

Было еще не настолько поздно, но Асоке едва ли стоило настаивать.

– Берегите себя, - сказала она.
– Увидимся завтра. Будьте осторожны, когда соберетесь пересказывать Вартану мое предложение, но если он согласится - позвольте продолжать ему.

Сестры кивнули и направились к выходу. Миара обошла зал кружным путем, чтобы не наступить на то место, где лежал Тиббола, и Асока отметила, что Кейден ей это позволила. Затем сама она перебралась к стойке. Ей тоже следовало бы идти,

но ей хотелось прежде перекинуться словечком с Сельдой. Она заняла один из стульев и только потом сообразила, что даже не представляет, о чем хочет с ним побеседовать.

– Ты быстро сообразила, как сделать, чтобы девочки ничего не увидели, - заговорил Сельда.
– Я так понимаю, сама ты видела слишком многое.

– Тут я спорить не буду, - устало откликнулась Асока.

– Будь осторожнее, малышка, - попросил он.

Асока хотела было возразить, но он поднял уцелевшую руку, и она осеклась.

– Даже если ты не так уж и мала, ты все равно младше меня.

Она улыбнулась. Чужая забота ощущалась до нелепости приятной. Прежде, когда она сталкивалась со смертью, она могла потом обсудить это с Энакином. С тех пор она, разумеется, как-то справлялась сама, но это не означало, что ей это нравилось.

Сельда собрал остатки еды в контейнер и передал ей. Упаковка была не такой надежной, как у сухих пайков, но несколько дней эта пища пролежит точно. Асока быстро дошла до дома, подсчитывая, какое количество еды она может добыть и надолго ли ее хватит, учитывая, что ей неизбежно придется разделить запасы с другими. Проваливаясь в сон, она все еще решала это уравнение при разных условиях.

10

Неделя превратилась в две, посевы медленно всходили. Новые имперские надзиратели снова удлинили смены, так что земледельцы проводили в поле почти весь световой день Раады. Нормы рационов и число перерывов остались прежними, хотя им разрешили нить больше воды. Имперская эффективность во всей красе.

Асока целыми днями незаметно таскала в пещеры еду, медицинские припасы и водоочистители. Она нашла разветвленный проход в холмах между своей первоначальной базой и местом, где спрятала корабль. Основным ее поставщиком в поселке был Сельда, хотя она знала, что и другие торговцы наверняка вносят свой вклад. Ей не нужно было знать подробности - только делать свое дело.

Вартану и прочим опытным работникам не сразу удалось опознать, что они выращивают. Они оттягивали сев, как только могли. Плуги ломались, механика никак не удавалось найти, но затем имперцы перестали выдавать еду, и земледельцам пришлось вернуться к работе. Они посеяли и полили семена, и из почвы уже проглядывали ростки. Только тогда Вартан сообразил, что они выращивают.

– Это даже не настоящая еда, - шепотом рассказывал он с явным отвращением, когда они сгрудились над доской для крокена у Сельды.
– Из этого делают мерзкие питательные добавки - ну, знаете, ту дрянь, которую скармливают военным, потому что она пресная и безвкусная, но в ней есть все необходимое для жизни.

– Не понимаю, почему это так тебя задевает, - удивилась Нира.
– С чего тебя волнует, что едят имперцы?

– С того, что

это конкретное растение высасывает все соки из почвы, на которой растет, - пояснил Вартан.
– К тому времени как мы соберем урожай, поля превратятся в бесполезную грязь. Еще много сезонов на них ничего не сможет расти, и непохоже, что нам заплатят достаточно для закупки удобрений. Они разорят всю луну.

Кейден и Миара встревоженно переглянулись. Они не знали другого дома, кроме Раады, и во всей Галактике никому не было до них дела. Им больше некуда податься.

– А еще ноля здесь есть?
– как можно тише и спокойнее спросила Асока.

– Нет, - сказал Вартан.
– Сама по себе Раада почти бесполезна. Потому ей никогда не интересовались хатты или кто-нибудь вроде них. У нас были только надзиратели, и в основном с ними можно было договориться. Но похоже, Империя их напугала и они нас бросили.

– Могу понять, - откликнулась Нира к явному возмущению брата.
– Не скажу, что мне это нравится, но я их понимаю. У большинства из них есть семьи, как у Малат. Нельзя винить ее за то, что она улетела.

Еще мгновение Хобан молчал, и Асока видела, что он изо всех сил цепляется за гнев, потому что иначе ему оставалось лишь уныние.

– Так нам уже можно что-нибудь взорвать?
– спросил он наконец.

– Есть на примете что-то конкретное?
– уточнила Асока.

– А у тебя?
– парировал Хобан.

Вздохнув, Асока решила, что пора выложить карты на стол. По крайней мере, большую их часть. Если она продолжит хранить все в секрете, рано или поздно Хобан выкинет какую-нибудь глупость, а это может подвергнуть опасности Кейден с Миарой.

– В холмах полно пещер, - сообщила она.

Она взяла из стопки фишку для крокена и щелчком послала ее к центру доски. Та аккуратно легла за одним из колышков, заслоняющим ее от противника.

– Это все знают, - отозвался Хобан.
– Их слишком много, чтобы все нанести на карту, и там ничего не растет, так что никто туда не ходит.

– Я туда хожу, - поправила его Асока.
– И беру с собой всевозможные интересные штуки.

– Ты обустраиваешь лагеря?
– спросила Кейден.
– Никому не сказав?

– Сельда в курсе, - вмешалась Нира.

Асока приподняла бровь, и девушка, пожав плечами, продолжила:

– Сельда в курсе всего, и, я так понимаю, это он поставляет тебе еду.

– Верно, - признала Асока.
– Но не только еду. Там уже есть несколько водоочистителей и кое-какие медицинские припасы, которые мне удалось выпросить. И куча неисправного оборудования. Ну, вы понимаете, острые лезвия и электропроводка, которую не стоит перегружать, чтобы ничего не рвануло.

– И при этом ты хочешь, чтобы мы ждали, - сказал Хобан.
– Пока наш дом умирает у нас под ногами.

– Я хочу, чтобы вы думали, - возразила Асока.

– Уймись, Хобан. Она права, - одернула брата Нира.

Она повернулась к доске для крокена и попыталась пустить фишку, но промахнулась, и та отскочила от колышка, прикрывающего фишку Асоки.

– Что нам надо сделать?
– спросил Вартан. Мы не можем замедлить работу в полях еще больше, чем сейчас. Имперцы заметят и снова перестанут выдавать еду.