Асмодей

Dragoste

– Ему придется открыть свои закрома.

– Именно. Он умен и осторожен, но жадность его непомерна, а потому, в попытках наказать нас, он может наделать роковых ошибок. Он вербует сторонников, разжигает их алчность, подкармливает украденными душами, но что если он не сможет этого делать? Многие ли отправятся за ним? Не думаю…

– Одной удачной вылазки недостаточно для победы. Вельзевул откроет свои закрома, а их, поверь, у него немало. Мятежники годами смогут продержаться на этих запасах.

– Именно поэтому мы заберем и их. Наверняка он будет переправлять их караванами к дальним рубежам,

а значит, они не смогут не пройти по нашим землям, это самое подходящее место для засады. Если он так стремится загнать нас в подполье, то пусть мирится с последствиями. Со стражей мы справимся, остались еще верные демоны в наших рядах, а если Вельзевул решится лично сопровождать этот груз, ему придется сбросить маску, чтобы сразиться с нами. Будучи олицетворением безликого мятежника, для многих он является вождем, восставшим против тирании знати. Он как Робин Гуд Преисподней. Отбирает у элиты их достояние, чтобы раздать отребью. Сейчас это пример для подражания, герой. Но как они поступят, зная, что стали очередными пешками в игре все тех же рыцарей?! Все, что мы должны сделать, это раскрыть его личину и опорочить в глазах остальных. Нужно убедить каждого черта в том, что Вельзевул будет кормить их пряниками до тех пор, пока не доберется до власти, а потом возьмется за кнут. И новый бич будет бить куда больнее. К тому же, пока наш враг будет в спешке пытаться изыскать новые души, мы получим возможность освободить наших сторонников из заключения. Они могущественные демоны, их сила столь же велика, как и ненависть к Вельзевулу. В этом бою они станут хорошими союзниками.

– Слишком сложно… – покачал головой Абаддон. — Придется играть на опережение, а у нас нет ни времени, ни достаточных сил. Когда раскидываешь капканы на каждом шагу, рискуешь сам в них попасть.

– Война – твоя стихия, и если ты способен лишь на то, чтобы разжигать ее в сердцах слабых людей, но сам не имеешь достаточной храбрости, чтобы поднять меч против более сильного соперника, то я, видимо, переоценил твои возможности. Тогда ты действительно не стоишь того высокого титула, которым тебя наделил Владыка.

Удар пришелся в цель, хоть Абаддон и был во многих вещах куда более рассудительным, чем его товарищ по несчастью, но вот обвинения в трусости стерпеть не мог. Хоть и понимал, что предложение Асмодея настолько рискованно, насколько и безумно. Но, как говорится, кто не рискует, тот не побеждает. В конце концов ему, как демону войны, известны случаи, когда небольшой группе людей удавалось остановить армию, правда, обычно это происходило с его легкой подачки, но ведь никто не говорил, что он не сможет воспользоваться своим скромным талантом против собственного «брата»!

– Будь по-твоему! – буркнул Абаддон. – Но пойдем мы одни.

– Неужели ты сомневаешься в верности одного из своих ближайших сторонников? – лукаво усмехнулся Асмодей.

– Я сомневаюсь не в их верности, а в их способности держать язык за зубами. Как ты сам сказал, пока что Вельзевул не осмелится пытать рыцарей Ада, а вот их слуги – совсем иное дело. Чем меньше они знают, тем в большей безопасности будут и они, и мы. В конце концов, если мы не сможем перебить группу из десяти стражей – грош нам цена! Как и всей твоей бравой затее.

– Хорошо, –

кивнул князь блуда.

– Что же, тогда осталось дело за малым. Найти убежище. После этой вылазки нас будут искать, едва ли кто-то из рыцарей предоставит нам укрытие. Не думаю, что все они станут поддерживать Вельзевула, но и открыто выступать против него не посмеют, по крайней мере, до тех пор, пока не вернется Люцифер.

– Об этом я уже позаботился. Убежищем это назвать, конечно, нельзя, ибо туда может зайти любой демон, но и поднять там меч никто не посмеет, ибо даже у таких, как мы есть свои святыни. И пусть, по мнению мятежников, Люцифер утратил былую мощь, но осквернить Оазис Жизни кровью падших братьев не посмеет ни один демон.

– Умно, – усмехнулся Абаддон. – Помнится, несколько тысячелетий назад этот оазис служил нам с Барбело тайным укрытием.

Упустить такую возможность садануть по незаживающей гордости своего бывшего соперника Абаддон не смог, а потому с упоением поймал на себе гневные молнии, вспыхнувшие в глазах Асмодея, но злость эта быстро прошла. Хозяин обители даже подивился выдержке своего собеседника, который в былые времена не смог бы смолчать при таком оскорблении. Повзрослел видать или поостыл.

– Кстати об этом, – невозмутимо продолжил Абаддон. – Барбело вернулась и явно воспылала к тебе прежней страстью. Было бы глупо не использовать ее в наших целях. Она слишком долго пробыла на Земле, едва ли за такое короткое время успела проникнуть в суть местных интриг. Большую часть времени после возвращения она провела со мной, а значит, Вельзевул еще не успел отравить ее разум своими обещаниями. Ты мог бы…

– Боюсь, она не просто погрязла в этих интригах, она в них утонула. В последний свой визит Барбело, пусть и не прямым текстом, а с чисто женской хитростью подбивала меня принять сторону мятежников, чувствую, что это ей я обязан столь теплому приему, который мне оказал ее покровитель.

– Сердце демоницы отличается от сердца женщины, пожалуй, только тем, что его нет! А вот страсть, похоть, гордыня и обида, живущие в их душах, до удивления схожи. Если уж обычные люди в ревности своей готовы пойти на предательство и убийство, что уж говорить о порождениях тьмы. Сам виноват, – пожав плечами, ответил Абаддон. – Не нужно было позволять ей покинуть пределы твоей обители.

– В твоих наставлениях я не нуждаюсь.

– А зря… мог бы избавить себя от множества проблем. Впрочем, как угодно. Должен признать, что твоя идея насчет убежища мне импонирует. Туда будут стягиваться все, кто не доволен новым режимом. Вражеская коалиция в самом сердце центральных земель – бельмо на глазу Вельзевула.

– Раз уж мы пришли к взаимопониманию, нам стоит обсудить стратегию действий.

Абаддон лишь молча кивнул. Сейчас от этого сотрудничества зависело выживание каждого из них, а потому впервые за долгие тысячелетия когда-то непримиримые враги смогли почувствовать себя достаточно свободно в обществе друг друга. Асмодей даже облегченно выдохнул. Сейчас он не ожидал от своего собеседника удара в спину, даже как-то непривычно было, будто оное и не с ним происходило. Похоже на дурной кошмар или побочный эффект от пребывания на пустоши. В общем, чувство крайне непонятное.