Асмодей
Шрифт:
Позволив себе эту вольность, он, будто наяву, увидел пролетающие чередой лица, прошлое девочки, продавшей собственную душу, и понял причину, загнавшую ее в Преисподнюю. Людишки… мелочные, жадные и ревнивые. В очередной раз он убедился в том, что их объединяет отнюдь не любовь, а общие пороки: зависть, ревность, жадность. В столь еще юном возрасте это на первый взгляд невинное создание отправило к праотцам собственную сестру, заняв ее место на брачном ложе. И ради чего? Любовь? Ах, если бы… чувства иррациональны, о них впоследствии пожалеют. А вот золото — иное дело, с ним всегда связан холодный расчёт. Отравить
Испив до конца энергию своей жертвы, Асмодей отступил на несколько шагов, наблюдая за тем, как Вселенная собирает кровавую жатву. Глаза несчастной поблекли, кожа побелела, румянец исчез с нежной щеки, и лишь последняя слезинка одиноко стекала вниз, как свидетельство того, что это распятое на кровавых простынях существо когда-то было живым. Еще одно напоминание о том, сколь хрупко и конечно все в окружающем мире. А потом не осталось ничего, даже пепла. Девушка будто растворилась в воздухе.
— Надеюсь, мы окончили этот фарс? — нарушив тишину, произнес демон, поворачиваясь к Абаддон, который с интересом наблюдал за действом.
— Напротив, мы только начали. На миг, только на миг, я почувствовал, что в тебе зародилось некое подобие жалости….
— Тебе показалось! — холодно произнес Асмодей. Спорить Абаддон не стал, решив перейти к сути вопроса.
— Итак, зачем ты сюда явился? Неужели ты теперь самолично занимаешься сбором долгов?
— Я здесь не поэтому!
— В такие моменты я жалею о том, что не могу проникнуть в мысли себе подобных, — усмехнулся Абаддон. — Если не долги привели тебя в мой дом, значит — война! Но только в толк взять не могу, почему ты пришел с этой проблемой ко мне?!
— Скажем так, мне нужна от тебя услуга, которая будет обоюдовыгодна нам обоим.
— Как же тебя, должно быть, припекло, если ты решился идти за помощью ко мне! И что же я получу взамен? — ехидно улыбнувшись, протянул он, смакуя каждую секунду. Демон знал, насколько трудно было Асмодею принять это решение, а потому не желал упускать редкую возможность безнаказанно поиздеваться над ним.
— Если все пойдет по плану, то для тебя будет великой удачей сохранить собственное положение и богатство. Большего предложить не могу.
На мгновение лицо Абаддон приняло серьезное выражение, озорные искорки в глазах потухли, а ладонь сомкнулась на рукояти кинжала. С момента своего позорного наказания демон не покидал обитель, да и в зал совета до возвращения Люцифера путь ему был заказан, а потому о том, что происходило за стенами его пещеры, он знал из рассказов слуг, но что такого они могли ему рассказать? Нет, истинную судьбу миров вершили рыцари Ада в чертогах Дьявола… а сейчас было затишье… недоброе… предвещающее бурю.
— Что ты имеешь в виду?
— Сегодня я нанес визит в зал совета. Впервые с того момента.
— И… — нетерпеливо потянул Абаддон.
— Боюсь, Вельзевул вышел за рамки своей компетенции! Не в его власти менять существующий строй!
— Чем бы
— Похоже, ты не понимаешь масштабы проблемы. Он снимает всех ставленников Люцифера с должностей, основываясь на анонимных наветах. К тому времени, как повелитель решит вернуться, может статься, что все его верные слуги сгорят в первородном пламени или канут в Лету на Пустоши.
— Пользуйся случаем, у тебя есть возможность написать кляузу и на меня. Вельзевул был тебе хорошим товарищем, возможно, он тебя и поддержит. Может хотя бы эта попытка увенчается успехом, — усмехнулся он, наливая немного огненной настойки в свой бокал.
— Мне смертный приговор уже подписан его рукой. Скоро настанет и твой черед. Это он ворует души, он возглавляет мятеж, он собирается занять место Люцифера на троне. Сатана, Берит, Ламия, Велиал, Гресиль, Атракс, Африра — все они были верны Владыке, и всем им был подписан смертельный приговор. Насколько мне известно, в том, чтобы Люцифер правил Адом у тебя есть шкурный интерес. Ты продал ему душу и не сможешь предать, падет он — ты отправишься следом.
— Почему я должен тебе верить?
— Потому что у меня есть доказательства того, что это Вельзевул ворует души. Все они, все до единой, пропадали тогда, когда их сопровождали его приспешники. Сейчас я не могу доверять никому из рыцарей, но с тобой у нас общая цель. Мы можем ненавидеть друг друга, и когда все закончится, вырыть топор войны, но сегодня мне нужен твой меч, твои души, твои воины.
— Чтобы низвергнуть Вельзевула, тебе мало будет косвенных доказательств из книг. Нужны неопровержимые улики. Пока он не обнародовал новые приказы, ни у кого из демонов не возникнет сомнений в его авторитете, а вот мы свой, боюсь, утратили.
— Именно поэтому ты мне и нужен!
— Хочешь поймать их на месте? — потягивая багровую жидкость из чаши, произнес Абаддон.
— Да. Вылазка большого отряда привлечет слишком много внимания и спугнет их, к тому же, за всеми моими воинами уже наверняка установили слежку, если не вздернули на плахе и не отправили в Пустоту. А вот ты у нас пока что темная лошадка.
— Хочешь напасть на них вдвоем?
— Вчетвером, если точнее. Ты, я, Аластор и Фобос. Как правило, отряды сопровождения душ состоят из небольшого эскорта.
— И что будет дальше? Сейчас для каждого демона в Аду Вельзевул десница Люцифера — его глаза и уши. Предположим, мы перебьем стражу и заберём души, но что помешает Вельзевулу обвинить нас в измене? Наше слово, против его… а перебитый конвой хоть и сам не заговорит, но их молчание будет красноречивее признаний.
— Во-первых, если никого не останется в живых и говорить будет некому, — равнодушно произнес Асмодей. — Если мы все сделаем чисто, как говорят смертные, мы сможем на какое-то время сохранить статус-кво. Кроме нашего доблестного десницы никто не посмеет нас обвинить, но не имея доказательств, его слова — пепел. Он действует осторожно и пока не решится смещать рыцарей. Дерево рубят от корня, сначала он попытается завербовать новых сторонников, а для этого ему понадобятся души. А если мы захватим их себе…