Асмодей

Кухтин Саня

Не в силах сдержать своей злости при виде подобной дерзости, Люцифер одним взмахом руки разнял не в меру пылких рыцарей, откинув их в разные стороны, буквально пригвоздив к стене магией столь сильной, что никто из них не осмелился ей противостоять.

— Да как вы смеете? Вы — мои рыцари, мои глаза и уши! Я наделил вас властью и силой, о которых прочие демоны даже мечтать не смеют, а вы тратите их на глупые препирательства, заставляя меня жалеть об этом решении. Как мы можем призывать к порядку остальных, если вы, мои ближайшие соратники, осмеливаетесь на такое?!

—

Повелитель, — начал было Вельзевул.

— Молчать! Впредь, я не потерплю подобной наглости! Азазель, ты проведешь расследование по этому инциденту!

— Будет исполнено, Владыка, — отозвался демон, вставая со своего места.

— И знайте, пощады не будет никому! Ясно?

— Да, Владыка, — хором ответили рыцари.

— Хорошо. К моему возвращению я желаю увидеть результаты. Надеюсь, что это понятно всем?

— Да, — отозвались собравшиеся. Очевидно было то, что Люцифер не желал продолжать это собрание, точно так же, как и демоны не желали на нем присутствовать. Ослабив магическое сопротивление, Князь Преисподней дал своим рыцарям, которые до сих пор были прибиты к стене, будто к кресту, возможность пошевелиться.

— Отлично. Можете идти, — холодно ответил он, взмахом руки отворив перед ними дверь.

Разумеется, такое распоряжение Люцифера не могло порадовать его рыцарей но, с другой стороны, все могло бы быть куда хуже. Метнув на Абаддон довольный взгляд, про себя Асмодей порадовался краху своего врага. В кои-то веки Князь решил наказать своего фаворита, да еще и при таких обстоятельствах. Раскритиковать его дела на Святой Земле… Что ж, хорошее настроение до конца дня ему обеспечено. Впрочем, сейчас не время было отдыхать. У самого выхода ему удалось перехватить Астарота. Хоть особой привязанности к этому рыцарю Владыка Похоти и не питал, но времена сейчас были тяжелые, а потому стоило задуматься о том, чтобы привлечь на свою сторону как можно больше союзников, ну или хотя бы убедить прочих хранить нейтралитет.

— Удели мне несколько минут своего времени, — шепотом проговорил Асмодей, отводя демона в сторону.

— Для тебя, сколько угодно, — холодно ответил он, взглянув в разноцветные глаза своего собеседника. — Что ты хочешь?

— Развеять кое-какие сомнения…

— И какие же?

— Как ты успел заметить, назревает некий заговор…

— Неужели ты хочешь уличить в этом меня? Что ж, ты явно опоздал, — презрительно фыркнул Астарот. — Спектакль закончился несколько минут назад!

— Если бы я хотел тебя в чем-то обвинить, то сделал бы это…

— Так чего же ты хочешь? — проговорил демон, глядя на Асмодея. Что ж, если уж играть, то ставить на карту все. Если верить Авроре, то Астарот был один из немногих, кто практически не прибегал к манипуляциям с душами, а значит, можно было сыграть на его тщеславии.

— Когда я был на Земле, то сумел получить доступ к очень интересной информации.

— Какой именно?

— Мне стало известно, что к нам попадает в два раза меньше душ, чем покидает Чистилище! Я думаю, бунт и нарастающее недовольство — это лишь повод для того, чтобы свершить здесь переворот. Половина душ… ты только

представь, какой силой будет обладать тот, кто сумеет их поглотить…

— Что? — Астарот вытаращил на него полные недоверия глаза. — Ты понимаешь, что для подобных обвинений тебе понадобятся неопровержимые доказательства?

— Я думаю, что они у меня есть! — проговорил Асмодей.

— Кто?

— Мамон, — отозвался демон, пристально наблюдая за своим собеседником.

— Но почему ты молчал, почему не сказал об этом Люциферу? И почему ты говоришь об этом мне? Не помню, чтобы мы с тобой были друзьями… с чего, вдруг, такая откровенность?

— Моя ненависть к Абаддон известна, впрочем, как и презрение к Левиафану, а значит, остаешься только ты! Ты наиболее приближен к нему! И если, конечно, ты не причастен к его заговору, то не откажешь мне в помощи.

— Как ты смеешь? — вспыхнул Астарот. — Свою приверженность Люциферу я не раз доказал в бою.

— Именно поэтому ты поддержишь меня и сейчас!

— И что ты хочешь?

— Ты вхож к нему в дом, я хочу знать, о чем он говорит, что делает в своих владениях, я хочу, чтобы ты следил за ним тогда, когда мои лазутчики не могут.

— Ты предлагаешь мне роль простого шпиона? — с негодованием воскликнул Астарот.

— Разведчика в сердце вражеского логова! Звучит не так унизительно, — саркастично улыбнулся Асмодей. — Разумеется, ты можешь отказаться, но не думаешь ли ты, что впоследствии это может быть воспринято как предательство?

— Ровным счетом, как и твое молчание! Ты до сих пор не ответил: если у тебя есть доказательства измены Мамона, почему ты еще не доложил об этом Люциферу?

— Потому что всему свое время, — спокойно произнес Асмодей. — У тебя сейчас есть целых три варианта: донести обо всем Люциферу, помочь мне или промолчать…

— Или же рассказать об этом Мамону, — добавил собеседник.

— Даже четыре, — улыбнулся демон. — Так что ты выберешь? Рискнешь сыграть в эту игру или останешься в стороне?

На несколько минут они замолчали, прислушиваясь к собственной интуиции, и лишь звук их шагов, гуляя по пустынным коридорам, нарушал установившуюся между ними тишину. Астарот, не имея на руках всех карт, впрочем, как и надежды заполучить больше информации, пытался понять стоит ли эта игра свеч, а Асмодей, зная о тщеславии своего собеседника, гадал о том, согласится ли тот принять участие в этой авантюре или нет.

— Так что ты мне ответишь? — почти у самого выхода произнес он. — Большего пока я не могу тебе открыть.

— Демон искушения… — фыркнул Астарот, — поистине, ты оправдываешь свое звание!

— Я могу расценивать это как согласие? — с лукавой улыбкой произнес Асмодей.

— Да, — коротко отозвался мужчина, сделав обреченный выдох. Очевидно, что историей он не проникся, но подстегнутое любопытство душило в нем чрезмерную осторожность.

— Что ж, тогда по рукам, — произнес демон, подавая ему ладонь.

— А теперь, если мы закончили… у меня есть дела на невольничьем рынке. Сегодня должна прибыть одна душа. Не такая чистая, как твоя. Но все же…