АС
Шрифт:
— Добро пожаловать в "Анонимные оборотни". Я Ирена Рид, президент капитула.
Та, которая звонила Зиле. Уэстон протянул руку для пожатия, но Ирена протянула свою мимо и взяла пончики. Их она поставила на стол, все сгрудились вокруг, высматривая и выбирая. Ирена выбрала с вареньем и взяла его зубами, плавно и медленно. Уэстону это показалось невероятно эротичным.
— Итак, ваше имя? — мурлыкнула она губами, посыпанными сахарной пудрой.
— Я думал, общество анонимное?
Ирена жестом попросила его подойти ближе и отвела к кофеварке,
— Основатели считали, что в названии "Анонимные оборотни" есть основательность.
— Основательность?
— Ну, да. Глубина, весомость — извините, я школьная училка, и мы это слово сейчас как раз проходим. Создавая группу, они решили, что "Анонимные оборотни" — самое лучшее возможное название. А то чуть было не назвали "Сами себе зоопарк".
— Ага, понятно. — Он оглядел группу, приветственно помахал рукой. — Меня зовут Уэстон.
Он ждал ответа в унисон: "Привет, Уэстон!" Ответа не было.
— Всем привет! — попробовал Уэстон.
Опять никакой реакции.
— Они не слишком общительны, когда перед ними еда, — пояснила Ирена.
— Да, похоже. Так вы… вы териантроп?
— Оборотень-гепард. Что забавно, если учесть, что я училка.
Он захлопал глазами — до него не дошло.
— Мы шпаргальщиков [3] гоняем.
Ирена поднесла руку ко рту, не в силах сдержать приступа смеха.
Уэстон понял, что уже влюбился в нее по уши.
3
Игра слов: cheetah — гепард, cheater — мошенник (здесь — жульничающий на экзамене). Произносится примерно одинаково.
— А кто все остальные?
— Отставной морпех, Скотт Ховард. Черпаха-оборотень.
Уэстон посмотрел на этого человека новыми глазами: длинная морщинистая шея, согнутая спина.
— Ему подходит.
— Небольшой человек с большой головой — Дэвид Кесслер. Коралл.
Уэстон заморгал:
— То есть он оборачивается кораллом?
— Ага.
— Как на рифе?
— Тише, тише. Он может обидеться.
— А вот та пожилая женщина? — Уэстон показал на плотную фигуру с пышной путаницей черных курчавых волос.
— Филлис Алленби. Меховушка.
— А что это такое?
— Меховушки одеваются в костюмы животных. Как талисманки бейсбольных команд.
— Зачем? — не понял Уэстон.
— Не знаю точно. Может, какое-то сексуальное отклонение.
— Так она не териантроп?
— Нет, она любит наряжаться бегемотом и танцевать в таком виде. Мне лично это непонятно.
— А почему она допущена на собрание?
— Да нам как-то ее жалко.
Тут их окликнул высокий мужчина, шевельнув усыпанными какой-то крошкой губами:
— Вы там про нас?
Ирена направила на него указательный палец, отставив большой вверх, изобразила выстрел из пистолета:
— Про тебя отдельно, Энди.
Он вальяжно подошел,
— Энди Мак-Дермот, кабан-оборотень.
— Вы… вы становитесь свиньей? — предположил Уэстон.
— На самом деле, когда встает полная луна, я превращаюсь в собеседника, интересующегося только собой и конечно рассказывающего о каждой мелкой подробности своей жизни.
Уэстон не понял, что тут можно сказать. Энди хлопнул его по плечу — так энергично, что Уэстон покачнулся.
— В зануду! Доходит? Оборотень-зануда [4] ! — Он рассмеялся, обдав Уэстона сладкой крошкой. — Шучу. В свинью, конечно.
— В еще большую свинью, чем обычно, Энди?
Мак-Дермот бросил на Ирену до невозможности похотливый взгляд:
— До чего ж ты горячая штучка, Ирена. Когда же мы с тобой заведем себе выводок маленьких котосят?
— Первого никогда, Энди. И это были бы не котосята, а пардосвинки.
4
Игра слов: boar — кабан, bore — зануда. Произносится очень похоже.
— Зачет, — отметила Филлис. — Пристрели эту свинью, девушка.
— А последний кто? — спросил Уэстон. — Вон тот, большой?
Все трое оглянулись на мускулистого человека, который сидел за столом и смотрел отсутствующими глазами.
— Это Райан.
— Просто Райан — и все?
Энди вытер рот рукавом.
— Все, что он нам сказал. Всегда молчит. Ни слова никогда не скажет. Приходит на каждое собрание и сидит с видом Терминатора.
— А во что он превращается?
— Никто не знает. Во что-то наверняка превращается, а то бы Зила его сюда не послала. — Энди обернулся к Уэстону: — Так, значит, ты и есть Нейпервильский Потрошитель? И что ты за териантроп? Крыса? — Энди нахмурился.
— Точно не знаю. Я думаю, что я — вервольф.
Группа хором расхохоталась.
— Что смешного?
— Поначалу все считают себя вервольфами, — объяснила Ирена, погладив его по рукаву. — Потому что из териантропов они самые популярные.
— Им достается вся пресса, и все книги о них пишутся, — сказал Энди. — И фильмы тоже про них. Никогда же не увидишь блокбастер "Американский кабан-оборотень в Лондоне".
— Или ужастик "Хрюканье", — добавила Филлис. Может, она просто меховушка, но Уэстону Филлис начинала нравиться.
Рука Ирены пошла вверх, поглаживая ему плечо, и Уэстон почувствовал, как голова начинает кружиться:
— Мы не помним, во что превращаемся, и сперва полагаем, что мы — вервольфы.
— А как мне узнать, во что я превращаюсь?
— Я себе поставил видеокамеру и записал себя. — Энди полез в карман и достал диск. — Хочешь, поставим?
— Не соглашайся, — предупредила Филлис. — В прошлый раз он поставил запись, как он с какой-то женщиной занимается мерзостью. Нет, настоящей мерзостью.