Арзюри. Книга 2. Данк

Вереск Юнта

— Кстати, к прототипам здесь отношение… мягко скажем, неоднозначное, — хмыкнул Телиг. — Их в тяжелые минуты проклинают за то, что отправили именно сюда. А в счастливые — благодарят за то же самое. Заметь, чаще именно прототипов, а не оохолов.

— Живем первобытной жизнью: добываем пропитание, укрываемся от жары и холода, изобретаем орудия труда и пытаемся выжить в окружающем нас мире. Разве что диких зверей на нашу долю не досталось, но зато и мяса нет, — пояснил Химик.

— Рай для вегетарианца, — сплюнул Телиг.

— Но мясо организму нужно. Особенно мозгу.

Это я тебе как ученый говорю. Не хватает аминокислот, не хватает простого белка, энергии для интенсивной умственной деятельности... Поэтому я против того, чтобы здесь рождались дети, — неожиданно заключил Химик.

— Вот тут ты не прав, — вдруг добродушно хмыкнул Телиг. — Хорошие ведь детишки получаются, посмотри какие активные! Ты же сам их учишь!

— Учу только от безысходности, нет тут других учителей, — отрезал Химик и повернулся к Вадиму. — Ты, кстати, тоже будешь учить. У нас технарей нет практически.

— Я? Учить?

— Ты. Учить. Вон, я видел, две коробки с учебниками и тетрадями привез. Не дрейфь, у Ваади хорошо получалось, ты тоже справишься.

— Мне бы вот с растениями сражаться. Или, там, корешки добывать. Или что вы тут еще делаете. Но из меня учитель, как из башмака кружка…

— А это само собой. Сражаться, добывать. А в свободное время — учить. Нормальная кружка из тебя получится, не сомневайся. Каждый делает что может. Бездельники здесь не выживут. Так что бросай прикидываться башмаком прямо сейчас, потом легче будет.

— Веником.

— Что — веником?

— В русском языке есть такое выражение «прикидываться веником»… Не башмаком, а веником.

Все трое заржали.

— Ну вот, так и держись. Побольше смеха и дурацких шуток — и все будет нормально.

— Ваади вот был довольно угрюмым, с людьми общаться не слишком любил. Поэтому и друзей у него практически не было, вот разве что Винни-Пух, да и тот погиб. А без друзей тут сложно выжить.

«Да и с друзьями тоже», — мрачно подумал Вадим, вспомнив погибшего Винни-Пуха, спасшего его двойника.

* * *

В лагерь они отправились после заката. Было довольно светло, сразу две луны освещали им путь, да и дорога была хорошо утоптанной, не собьешься.

Лиз, Химик и Телиг шли с ними до верхнего лагеря, а в нижний вместе с Вадимом отправилась только Магда. Навстречу высыпала куча народу из обоих лагерей. Приветствовали новичка, спрашивали как там на Земле, как поживает Ваади, интересовались, удалось ли выполнить их заказы…

От обилия вопросов, на которые он не знал ответов, от дружелюбной, но странной обстановки, когда его принимали за своего, но при этом вежливо давали понять, что он здесь чужак, Вадима спасла палатка. Та, в которой раньше жил Ваади, а теперь вот придется жить ему. Палатка долго стояла пустой. Как Ваади отправился на плоте вниз по реке, так больше и не возвращался — обратно в лагерь доставили калеку с парализованными ногами, которому гораздо комфортнее было жить в пещерном лазарете.

Вадим уже знал, что личного имущества здесь практически ни у кого нет. Слишком много людей погибает и мало кому хочется, чтобы после смерти

в их вещах копались чужие. Да и держать в палатках весь свой скарб, если честно, не слишком удобно. Поэтому вещи уносят на склад и берут по мере необходимости. Так что, Вадим ожидал увидеть пустую палатку. Но чуть ли не впервые за этот день у него возник повод для тихой радости.

Палатка была просторной — в свои походы он брал куда меньшую. Огромный навес перед входом, просторный холл, в котором были только туристский столик и два пенька.

Слева находилась спальня — кровать из досок, лежащих на четырех пеньках, сверху — тонкий самонадувающийся матрац, одеяло и небольшая подушка. Интерьер завершали высокая этажерка и табуретка, как и кровать, явно сделанная из местной древесины. Освещалось все маленькими экономными лампочками на солнечных батареях — целую коробку их он видел среди вещей в своем хогане. На полу лежал плетеный коврик с иероглифами по краям — вероятно творение Ико, погибшей подруги двойника. Вполне уютно.

Вторая комната немного разочаровала. Почему-то думалось, что здесь должен располагаться кабинет, на деле же, что-то вроде гостиной — циновка на полу, низенький брезентовый столик и несколько раскиданных по углам подушек.

«Чайные церемонии он тут проводил, что ли? — удивленно подумал Вадим. — Придется все переделать. У архитектора должен быть свой кабинет!»

Вернувшись в спальню, он заправил постель, вынул из кармана и подвесил на этажерку мягкий брелок-талисман. На полке лежал тоненький блокнотик. Вадим раскрыл его, надеясь, что увидит записи своего двойника. Нет, ни строчки.

Тогда Вадим взял лежавший там же карандаш и написал:

«1 день на Арзюри. Прибыл.

План:

1) Физподготовка.

2) Надо понять, как тут все устроено.

3) Как добиться того, чтобы меня не путали с двойником (хотя он — это я!!!)?»

Все-таки странный этот Ваади. Ну почему он подумал о нижнем белье, просторных штанах, пуловере и ветровке, а карманы оставил пустыми? Ни бритвы, ни зубной щетки. Спасибо, хоть этажерке за письменные принадлежности.

Внезапно Вадим почувствовал, что засыпает. Слишком много физической нагрузки и информации для человека, который еще вчера наслаждался жизнью на берегу Красного моря. Но не тут-то было. Над лагерем и рекой разнесся гулкий удар гонга. Послышалась веселая перекличка голосов.

Вадим напрягся. Что это? Тревога? Общий сбор?

— Тук-тук. Эй, новичок, выползай на ужин. Ты пока в первой смене! В палатку ворвалась женщина в короткой юбке и майке.

— Эээ… я… сейчас…

Женщина весело махнула ему рукой, приглашая следовать за собой, и выскочила наружу.

Глава 3. Первая идея

Женщина, которая позвала Вадима на ужин, коротко представилась: «Тея», а затем повела его «есть и знакомиться».

— Ты пока будешь за центральным столом, но не больше двух недель. Далее сам выберешьсебе компанию. Если не выберешь, откатишься к лентяям, которые могут поесть только после того, как все разойдутся.