Арзюри. Книга 2. Данк
Шрифт:
Другая женщина была молодой, от силы лет двадцати пяти. И гораздо более привлекательной. Глаза у нее были припухшими, словно она недавно плакала, но в целом девица ничего себе. Особенно когда улыбалась.
— Давай знакомиться, ты, наверное, прототип Ваади? — протянул ему руку невысокий кряжистый дедок с руками, словно сотканными из одних сухожилий. — Я — Аюш Варма, хотя здесь меня все кличут просто Химиком.
— Ваади? Не знаю… Меня зовут Вадим Потапович Хворост. Архитектор подводных городов…
Все вокруг заулыбались.
— Архитектор? — восхитился второй мужик, довольно
— Нет! — неожиданно даже для самого себя громко возразил Вадим. — Я — не он. Я пока ничего не понимаю, но со временем, надеюсь, разберусь. Здесь что, правда другая планета, не Земля?
Все вокруг снова заулыбались, кивая и подтверждая. Достаточно дружелюбно, разве что у командирши улыбка была язвительной.
— Другая, другая. Поверь. Мы называем ее Арзюри. Тебе что, твой двойник не рассказал?
Вадим покачал головой.
— Ничего, привыкнешь. Планета хорошая, но злая. А люди здесь добрые, иначе не выжить, — грубовато сообщила командирша, которую Вадим по себя назвал «слонолань».
— Ну что, ты? Вытаскивай, нам же интересно что ты привез, — хлопнул его по плечу жилистый Химик.
И тут в голове Вадима что-то сломалось. Планета — чужая. Как это может быть? Жилистый мужик хлопает по плечу, словно они давние приятели. Какой-то двойник Ваади. Слонолань со своей язвой. Фиолетовый мир, хоганов вот понаставили... А если это мой хоган, почему в нем их вещи?..
Он стоял, ни на что не реагируя. А затем медленно осел на серую дорожку.
Встречающие дружно вздохнули. Похоже возни с этим прибывшим будет немало. Если сумеет пережить хотя бы первую дюжину дней. Таким вот нервным это редко удается…
Глава 2. На Арзюри
Весь день вновь прибывший вынужден был проторчать на визитнице вместе с четырьмя встречающими. Поначалу было довольно хлопотно — он вытаскивал из забитого до самого верха хогана «посылки»: мешки, коробки, сумки, пакеты, рулоны не пойми чего. На любую вещь аборигены набрасывались с любопытством детей, попавших в магазин игрушек, а Вадим никак не мог понять, почему из его личного хогана эти стервятники растаскивают якобы «свои» вещи? Более того, некоторые коробки аборигены утаскивали к себе в хоганы, утверждая, что на солнце посылка испортится. Ничего сколько-нибудь подходящего ему лично там не нашлось. Только три коробки с надписью: «Вадик, не вытаскивай и не вскрывай сразу, пока оставь».
Воистину его двойник оказался о-о-очень странным типом.
Когда Вадим вытащил все крупные вещи, включая злополучную решетку, оказалось, что пол усыпан мелочевкой, которую ему настоятельно посоветовали собрать. В одной из сумок он заметил пачку журналов и вытащил один, чтобы ссыпать на него мусор. И тут взгляд упал на выходные данные. Вадим поморгал, думая, что на жутко ярком солнце у него что-то стало со зрением:
ВСЕЛЕННАЯ НА ЛАДОНИ
# 2 (753), Июнь 2107
Ухватив журнал, он выполз из хогана.
— Ерунда
Телиг похлопал его по плечу:
— Ну конечно же сто седьмой. Твой прототип пробыл здесь эти три года. Теперь вот ты ему на смену прибыл…
— Три года? Три года? Как три года? А я-то что делал эти три года? Ерунда какая-то! Не может этого быть! Я что памяти лишился? Нет! Помню ту даму с котом — убеждал ее не брать в купол это чудовище. У него когти! И буйный нрав, пусть не притворяется мягкой игрушкой! Знаю я их! Процарапает купол, потом начнутся претензии о том, что мелких рыбок хуже стало видно! Не придумал я это! Вот мы с ней говорим, потом я тут вдруг просыпаюсь, в какой-то клетке. Наверняка шуточки Томика… это мы так Томаса зовем… Но, говорю тебе, была эта дама, вредная до невероятия, поверь мне, вредная и с котом…
Вадим так увлекся своим негодованием, что забыл и о пропавших годах, и о том, что оказался на чужой планете. Телиг одобрительно кивал, делал круглые глаза в нужных местах и раздумывал, как бы заткнуть, наконец, этого разошедшегося пришельца.
— Ою-ой-ей-ей, — вдруг взвыла Лиз, та женщина, что посимпатичнее. — Какая прелесть! Ваади просто умничка!
Все тут же отвлеклись от затянувшейся речи Вадима и кинулись разглядывать содержимое пакета.
— Ерунда какая, — хмыкнул Химик. — Хоган такой маленький, что его всякой ерундой забивать?
— Ты не прав, — фыркнула Магда. — Я знаю людей, которые этим подаркам будут рады гораздо больше, чем любым другим.
Лиз тем временем раскладывала на дорожке мягкие игрушки — мишек, зайчиков, тигрят, а то и просто мягкие шарики с забавными рожицами. Утрамбованные в пакет, некоторые из них изрядно помялись, но женщины встряхивали их и любовно раскладывали рядами.
— А можно я этого возьму? — Лиз вытащила из пакета очередную фигурку — толстого пингвина. Черные блестящие глазки-пуговицы, оранжевые пятна на шее и сложенные на животе крылья вызывали умиление.
— Бери… — Вадим деланно равнодушно пожал плечами, хотя пингвин ему тоже понравился.
— Надеюсь, это не чей-нибудь заказ, — мечтательно сказала дама-командирша, которую звали Магдой.
— Нет, вроде такого никто не заказывал, — ответил Химик. — Я вроде все списки с заказами у Ваади видел, мы полночи вычеркивали не слишком важное, иначе бы ему понадобился не один хоган, а три.
Перебирая игрушки, Магда вытянула крошечного голубого львенка и, получив кивок от Вадима, спрятала его в карман.
— Я тогда вот этого возьму, — наклонившись к игрушкам, сообщил Телиг, поднимая небольшой, с кулак размером, улыбающийся колобок.
— Вы словно дети, — вздохнул Химик и выбрал себе зайца, одно ухо которого торчало вверх, а второе беспомощно свесилось.
— Мне тоже можно? — спросил Вадим. И под одобрительный хохот окружающих, взял себе крошечного белого медвежонка размером с брелок. Впрочем, возможно это и был брелок — сзади на шее игрушки была небольшая петелька.
Оставшиеся игрушки они снова сложили в пакет, правда, теперь гораздо аккуратнее.