Артуа
Шрифт:
На следующий день Тибор не вернулся вместе со всеми из похода по злачным местам. Он приехал ближе к вечеру и выглядел очень расстроенным. Судя по его настроению, не самое удачное время для торговых операций и я отложил все дело на потом.
Очень непривычно было видеть его в таком состоянии, по крайней мере, для меня. Как оказалось, не только для меня, но и для всех для тех, которые знают его куда как лучше. Но на все расспросы Тибор только отмахивался да отмалчивался.
Почти одновременно с ним приехало несколько всадников, как оказалось тех, кого мы и ожидали.
Горднер
Тибор, по своему обыкновению не пошел под навес, где собирались любители скоротать вечер за игрой в кости. Вместо этого он повалился на постель и уставился глазами в потолок.
Я проведал Мухорку, понаблюдал за игроками под навесом и даже сам попытал счастье парой попыток. Лишний раз убедившись в том, что кости – это не мое, вернулся в комнату. Тибор продолжал молча созерцать потолок.
Иногда человеку просто необходимо побыть одному, и я уж совсем было собрался лечь спать, не задавая лишних вопросов, когда он вполголоса произнес:
– Наверное, я так и не дождусь твоей просьбы, Артуа. –
Голос у него был не такой как обычно. Скорее голос человека, решившего для себя какую-то задачу или принявшего трудное, но верное решение.
– Не раньше, чем ты мне все подробно объяснишь. –
– Объяснить? Что именно для тебя непонятно? –
– Что могло тебя так изменить, да еще за столь короткий срок. Единственное, что мне приходит в голову, так это то, что ты влюбился, побывав в гостях у мадам Сьюи. –
– Влюбился? –
Тибор расхохотался. Он рывком сел, свесив ноги с постели.
Как я успел заметить, кровати здесь делают на достаточной высоте от пола, так что даже при своем совсем немалом росте Тибор мог легко поболтать ногами в воздухе.
Мне однажды пришло в голову поинтересоваться причиной этого. Ведь такое присуще при более холодном климате. Но никто так и не смог ответить мне на этот, казалось бы, незамысловатый вопрос.
Единственное, что самому мне пришло в голову, так это то, что раньше здесь жили люди огромного роста. Но в таком случае и постели должны быть соответствующей длины, а этого нет.
– Влюбился, говоришь? –
Тибор снова рассмеялся, но сейчас его смех был наполнен какой-то горечью и совсем не походил на тот, что я услышал несколькими мгновениями раньше.
– Нет, Артуа, я не влюбился. А объяснить? Пожалуйста, сейчас тебе я все объясню.
И черт бы меня побрал, если ты и после этого сможешь относиться ко мне по-прежнему. –
Я хорошо к тебе отношусь, но знаем мы друг друга буквально пару дней, так не слишком ли большое значение ты придаешь моему отношению к тебе, вот в чем вопрос.
Тибор извлек откуда-то из-под изголовья бутылку вина, пару оловянных стаканов, так похожих на те, из которых мы пили совсем недавно в таверне. Затем наполнил их оба и один из них протянул мне.
Все это было так похоже на то, с чем мне приходилось сталкиваться и раньше, как будто никуда и не попадал. С той лишь разницей, что никогда до этого в стаканах не
– Слушай. –
Он помолчал немного, собираясь с мыслями, затем начал говорить, изредка прерываясь на то, чтобы сделать глоток вина из стакана..
– Моя семья живет совсем недалеко отсюда, в местечке, называемом Мельничьей падью. Отец, совсем уже старик, мать немногим его младше и четыре сестры. Две из них давно уже замужем, одна даже успела вдовой побывать. Герия, младшенькая, тоже недавно замуж вышла, а Терсиле замуж не судьба, калека она у нас. Еще совсем маленькой под телегу попала. Так и выросла на один бок скособоченная, и ходит еле, еле, не расставаясь с клюкой.
И вот пришло мне в голову навестить их сегодня, настроение хорошее было. Я нечасто дома бываю, хоть и совсем рядом. То уезжаю надолго, то поругаемся мы. Мать постоянно меня пилить, что по возрасту скоро и в деды подойду, а все в бобылях. Ну какой из меня семьянин, смех один получится. Но я не об этом. –
Тибор помолчал, допил вино, снова наполнил свой стакан….
Мы, все пять человек, собрались у западной стены, огораживающей поместье. Там, вплотную к стене расположилась конюшня, с крыши которой перемахнуть через нее не представляло никакой трудности. Да и задача самой стены заключалась совсем не в том, чтобы сделать доступ на территорию поместья невозможным. Так, больше от любопытных глаз.
Мы, это я, Тибор, Лигрус, его закадычный друг, они и попали то сюда, к барону Горднеру вместе. И еще два брата-близнеца, которых и при свете дня отличить друг от друга очень трудно, а сейчас, почти в полной темноте так и вообще невозможно.
Вот их я совсем не знал, просто не было времени познакомиться, поскольку прибыли они сегодня, в числе тех людей, что мы ждали, чтобы отправиться непонятно куда.
Спрыгнув со стены, мы оказались в небольшой рощице, густо росшей по всему западному периметру поместья. Теперь нам предстоял час пути скорым шагом в ту самую Мельничную падь, где жили родственники Тибора.
Глава 27. Температура пива.
Дом, тот самый, что был нам нужен, представлял собой безобразную двухэтажную каменную коробку безо всяких архитектурных изысков и с высокой четырехскатной крышей.
Не представляю целесообразность такой крыши. Снега здесь не бывает, так что задерживаться на ней нечему.
Разве что множество хлама на чердаке разместить можно или вытянуть дом еще больше ввысь, что еще более абсурдно.
Когда мы ввалились в него всей своей хмурой компанией, потребовалось пару мгновений на то, чтобы глаза адаптировались после ночной темноты. Хмурые же мы были потому, же кто где видел крутых ребят, расточающих вокруг любезные улыбки. Не солидно, право слово.
За большим столом, расположенным практически напротив входа, сидели семеро человек в возрасте от шестнадцати до сорока. Один из его торцов занимал здоровенный мужик в расхристанной до пупа рубахе, и выражение его лица тоже было хмурым, не иначе как с подобной целью.