Артуа
Шрифт:
Напрасно я убеждал себя, что ничего страшного не происходит и мне не придется прикладывать много усилий, чтобы во мне не признали вчерашнего простолюдина. Видимо мне не совсем удачно удавалось скрыть свое состояние, поскольку Фред внезапно прервал свое повествование на самом интересном месте и заявил:
– Артуа, я тебя не узнаю. Никогда бы не подумал, что на свете существуют вещи, которые могли бы так сильно привести тебя в смятение.
Мне это помогло, и в дом графа я уже входил, испытывая скорее любопытство, чем что-то еще.
Когда мы
Сегодня принимаешь гостей ты, завтра сам отвечаешь на приглашение. Жизнь многих и состоит из таких встреч и приглашений. Состояние вечного праздника, конечно в том случае, если можешь себе такое позволить.
Как оказалось, Фреда здесь помнили хорошо. Еще бы, яркая личность. Да и не столько уж много времени прошло с тех пор, как он побывал в этом доме в последний раз.
Фред поприветствовал хозяев, не забыв представить им и меня. Затем прошелся по зале, говоря комплименты дамам, пожимая руки своим знакомым, которых оказалось великое множество. С кем-то он перешучивался, кого-то просто осчастливил кивком головы, кому-то давал обещание посетить их дом в самом скором времени.
И вскоре получилось так, что он стал центром внимания всех присутствующих на вечере. И он этим воспользовался, да еще так, что знай я заранее, попросту сбежал бы отсюда, не дожидаясь этого момента.
Я с самым независимым видом с бокалом вина стоял возле ломберного столика и делал вид, что внимательно наблюдаю за игроками, когда Фред, совершив обход залы, приблизился ко мне.
– Дамы и господа – обратился он ко всем присутствующим, призывая к себе внимание. Это удалось ему достаточно легко, потому что и без призыва собрать его ему удалось достаточно много.
– Рад вам представить человека, которого я считаю своим другом. Конечно, все вы слышали историю, что произошла совсем недавно. Историю о том, как наследника Эйсенского престола буквально вырвали из лап самой смерти.
Конечно же, все присутствующие слышали эту историю. А куда им было деваться, ведь никому не хотелось признаваться в своей провинциальности.
– Так вот, этим человеком и был Артуа де Койн, пожалованный титулом барона Великим герцогом Дрюмоном XVII.
И мне оставалось лишь раскланяться, при этом усиленно делая вид, что спасать наследников престола для меня сущие пустяки, которые я делаю не менее четырех раз в неделю, даже не позавтракав.
Конечно, восторженного рева и бури оваций я не дождался, но поглядывать на меня стали несколько иначе.
Хитер Фред, хитер. Так ловко меня пропиарить. По его словам получается так, что я и до этого был дворянином, получив за содеянное лишь титул. Теперь можно легко объяснить и мой акцент, и некоторые другие вещи, отличающиеся от общепринятых в Империи, те же манеры, например. Разве что найдется среди присутствующих человек, бывавший там и говорящий на принятом в герцогстве
Фреду бы в моем мире и в мое время имиджмейкером работать, цены бы ему не было.
Вот только вряд ли бы он на это согласился, слишком уж по барабану ему было бы состояние банковского счета или возможный визит налоговой инспекции, натура не та.
Как оказалось, в Веленте на меня уже успели обратить внимание, но в этом было больше заслуги Ворона. Еще бы, единственный аргхал в городе, некоторым и видеть то их раньше не приходилось.
Я как раз общался с одним из таких людей, представившимся Кериолом Гроем отвечая на его многочисленные вопросы, касающиеся непосредственно аргхальских скакунов, когда ко мне обратился Фред.
– Артуа, мне хотелось, чтобы ты присутствовал при разговоре, собственно ради которого я и прибыл в Велент. Нет ничего проще, всем, чем смогу, Фред.
Разговор же случился очень интересный.
Своего завтрашнего противника Керкла Сентрируса и человека, которым интересовался Фред, я обнаружил сразу же, как только мы сюда явились. Все это время мы делали вид, что не замечаем друг друга, да и какой был смысл в противном.
Так вот, мы с Фредом пересекли зал и остановились перед этими двумя типами, находившимися в окружении еще нескольких дворян.
Фред внимательно посмотрел на одного из них, того самого, украсившего свою физиономию такими странными усами-стрелками и влепил ему пощечину. Пощечина получилась смачной, и звук ее облетел всю залу, потому что небольшой струнный оркестр все время наигрывающий какие-то мелодии в это время решил сделать себе небольшой перерыв.
Голова последнего дернулась и на его щеке стали проступать красные пятна, повторяющие собой форму кисти Фреда.
Заглянув еще раз этому человеку в глаза, Фред, все так же, не произнеся ни слова, пошел от него прочь. А что здесь говорить, завтра униженный и оскорбленный пришлет своего секунданта и они обо всем договорятся. И никуда ему не деться, вернее, деться можно, если уехать далеко, далеко, где никто не будет знать о его позоре.
– Если бы ты знал, Артуа, сколько времени я мечтал об этом – признался мне Фред, когда мы отошли достаточно далеко.
Глава 57. Сьеола.
– Артуа, а верно говорят, что ты родом из Лаверны?
Нет, это совсем неправда, милая моя девочка. О Лаверне я знаю еще меньше тебя. Но будет лучше, если я многозначительно промолчу, из скромности, пусть будет так. Давай я лучше еще раз расскажу, что у тебя очень красивые глаза, нежная кожа, милая улыбка и захватывающая дух фигура. И очень, очень сладкие губы. А больше всего мне понравилось то, что когда мы остались наедине, ты словно сбросила маску холодной чопорности, преобразившись в милую ветреную девчонку, веселую, легко откликающеюся на мои шутки и очень, очень страстную. И не прячь, пожалуйста, свою коленку под кружевами постельного белья, она у тебя такая славная.