Арторикс

Алимов Игорь Александрович

Дройт с улыбкой глядел на размахивающего руками Люлю и не прерывал его горячего рассказа.

Тут полог палатки распахнулся: на пороге стоял достойный господин Леклер. Увидев меня, он отшвырнул в сторону дробовик и прижал меня к волосатой груди, от которой несло порохом и вообще гарью.

– Ба! Сэм! Вот и ты!

Леклер ликовал с минуту, и никто из присутствующих ему не препятствовал, что, впрочем, все равно было бы бесполезно.

– А я так раскаивался, что позволил Бакстону увезти меня на его паршивую ферму!

– А что там у него?

– Да

коровы! На его коров напали, понимаешь ты? Танки там всякие, чтоб их!.. Джинни еле справлялся! Я не мог устоять! Я помчался. Я и не подозревал, как рискую тобой. – Леклер повернулся к собравшимся и полным достоинства голосом провозгласил: – Я их всех разметал, господа! А Сэмивэла Дэдлиба с некоторого времени люблю как родного.

Ответом ему были аплодисменты чувствительного Люлю. Юллиус молча глотал слезы, глядя, как Леклер нежно прижимает меня к сердцу.

– Черт возьми, господа, ну и заварили же они кашу! – заключил Леклер, высунулся на минуту из палатки и втащил ящик с «эрготоу». – Я, черт подери, просто озверел, когда увидел, что делается у Бакстона! Коровы так и носились с задранными хвостами! Удои падали прямо на глазах!

– Жак, ты не поверишь, но я тебя видел внизу. Ты был как настоящий! – сказал я.

Леклер замер с бутылкой в руке.

– Ну робота видел. Твою копию! – пояснил я.

Леклер перестал таращиться, побагровел от возмущения, посмотрел на всех сверху вниз и хлебанул «эрготоу» из горлышка.

– Какая наглость! – заметил он. И потом: – Где он?

– Кто?

– Ну этот… робот!

– Да, действительно, а где робот? – оживился и Люлю. – Любопытно было бы взглянуть.

– Там лежит, – ткнул я куда-то за спину.

– Сэм говорит, что положил его где-то там, – передал Леклеру Люлю.

– В жопу! – отмахнулся Жак.

– Ну ладно, голубчики, порезвились – и хватит, – подвел итог Дройт. – Люлю-сан, все это интересно, однако, давайте подведем некоторые итоги и наметим что-то вроде плана деятельности: ведь мы представляем тут власть, – Дройт перевел взгляд на Леклера, – в союзе с частным предпринимательством…

Но продолжить ему не удалось. Образовалась маленькая заминка: Леклер увидел Джилли. Они оказались приблизительно одного роста и комплекции. С неподдельным восхищением созерцал Леклер скромного служителя порядка, потом подошел к нему и весьма вежливо осведомился:

– А, простите, пожалуйста, у папы вашего фамилия была не Леклер?

– К сожалению нет, сэр, – почтительно отвечал Джилли, стараясь быть меньше ростом. – Извините, сэр, – добавил он, заметив, что Леклер заметно огорчился, и подал ему дробовик. – Вы уронили, сэр. Я едва поймал.

– Извините, – сказал в свою очередь Леклер, окидывая Джилли полным уважения взглядом, – но сейчас меня призывают дела государственного характера. Мы с вами встретимся и поговорим позже, – добавил он, отходя.

Дройт продолжал барабанить пальцами по походному столу, терпеливо ожидая, когда же улягутся страсти.

– Ладно, господа, раз уж мы все время отвлекаемся… Подождем. Сейчас, кстати, подойдет господин Тамура…

Князь

не замедлил подойти: полог палатки широко распахнулся, внутрь проникли два самурая в шлемах, кирасах, оплечьях и наручах, с мечами катана с семидесятидвухсантиметровым клинком слева у пояса; вакадзаси с сорокасантиметровым клинком – справа; поверх кирас красовались винтовки М-16. Самураи встали по бокам от входа, и в проеме появился господин в полном комплекте боевых доспехов оерой, изукрашенных играющими фениксами и луанями; за поясом у господина имелся меч катана с клинком восьмидесятисантиметровой длины и два боевых ножа танто с сорокасантиметровыми клинками; господин поигрывал фамильными нефритовыми четками, на изящных пальцах его играли яркими лучами бриллианты; это и был господин Тамура, собственной персоной.

– А! – поднялся ему навстречу г. Дройт. – Заходите, князь, заходите. Вот как раз есть свободный стул.

Тамура оглядел присутствующих с благосклонной улыбкой, задержавшись на своем небритом братце Люлю, и опустился на стул, положив поперек походного стола – между сушек и бутылок – меч.

– Гэнки кай, – обратился он ко мне.

– Гэнки. Сорэва синпай иримасэн, – бойко отвечал я. До такой степени, чтобы на вопрос «как дела», ответить, что все в порядке, я по-японски говорю. Да и вообще – способности к языкам открылись у меня довольно в раннем возрасте. С Юллиусом мне, конечно, не сравниться, но – что есть, то есть.

Князь благосклонно кивнул:

– Ну что же?

– Да! – отреагировал Дройт. – Действительно. Начнем.

Люлю тут же выключил «Грюндиг», достал другой прибор, более практического свойства и нажатием пары кнопок установил над палаткой экранирующее поле.

– К делу, – произнес Тамура.

– Простите, – возник рядом Леклер с бутылкой «эрготоу» в руке. – Простите великодушно, не желаете ли… э…

Тамура поднял на него очи. Несколько оживился.

– Не вы ли будете брат Кисленнена?

– Я. Я самый. Жан Жак Леклер. Имею честь рекомендоваться… Так не изволите ли? – поиграл Жак бутылочкой.

– Я знаю вашего брата, – сказал Тамура, подставляя стакан. – Он достойный человек.

– К делу! – воскликнул Дройт.

Маленькими глоточками попивая коньяк, он поведал мне, как наконец было принято решение о походе в Арторикс: повлияли сообщенные мною факты, переданные снимки и вражеский неведомый пистолет, но особенно то обстоятельство, что на связь я выходить перестал.

Первоначально Дройт предполагал десантировать на ранчо Леклера подразделение во главе с Джилли, дабы при необходимости я мог искать помощи у них. Потом передумал. Время шло, а ясности не прибавлялось и Дройт решил обрушиться на Арторикс лично, оставив текущие полицейские дела в Тумпстауне инспектору Робсону.

К прибытию Дройта в Арторикс тоже, впрочем, заранее подготовились: за двадцать пять километров до цели его поезд был обстрелян, загорелся, и г. шериф, паля куда попало (и, надо отметить, мимо попадая крайне редко), залег во главе своих людей вдоль железнодорожного полотна.