Артефакт
Шрифт:
— Предлагаешь бросить город? — я ушам своим не поверил, неужели это произнёс Аскольд.
— Они уже и в Растиславль прорываются… норы роют…
— Да пошёл ты! — в сердцах восклицаю я.
— У нас безвыходная ситуация… нам необходимо спасать свой народ.
Ни слово говоря, я расшнуровываю рюкзак, достаю вазу.
— Неужели это то, что тебе приснилось во сне, — оторопел князь Аскольд.
— Это ампула, в ней заключено оружие против химер, — торжествующе произношу я.
— А как ей пользоваться? — вздёрнул бородку Аскольд, его глаза ещё
— Пока не знаю… но химеры сильно всполошились, узнав, что оно у меня.
— Интересно девки пляшут, — князь дёрнул свою бороду, — химеры боятся того, о чём ты не имеешь представления.
— Может, содержимое этой ампулы на что-то налить? — неуверенно произношу я.
— Бегать за химерами и брызгать на них из этого горшка, — фыркнул князь.
— Зачем бегать, — от посетивших меня мыслей становится холодно, — спущусь в Разлом и найду то, что делает мутантов.
— Ты не выживешь, там всё заполнено парами аммиака.
Я достаю маску: — Это противогаз.
— Неужели? — князь осторожно берёт её из моих рук, с глубоким интересом рассматривает морду необычного зверя, прикладывает к лицу, склоняется над густым дымом, через некоторое время снимает маску, удовлетворённо хмыкает: — Говорят, противогаз от дыма не спасает, а этот фильтрует с такой неистовой силой, что когда моя рожа была под клубами дыма, мне казалось, что вдыхаю цветочный аромат.
— Так и есть, — улыбаюсь я.
— Тогда действительно тебе придётся спускаться в Разлом, — по-будничному говорит он и мне становится обидно, за то, как просто были произнесены эти жуткие слова. Легко сказать спуститься… в логово химер… они только, и ждут меня… а ведь куда денусь. Я мрачнею и замыкаюсь в себе.
— Мы проведём такую мощную артподготовку, некоторое время химеры в шоке будут, этим ты и воспользуешься, — князь Аскольд пригладил бородёнку, выдрал с кончика лишний волосок, покрутил его между пальцами, словно собираясь колдовать, но благоразумно сдул его в костёр. — Я всё чаще и чаще убеждаюсь, что ты чудовище Великий князь Никита и только у тебя получится обуздать химер.
— Спасибо за доверие, друг, — я едва не прослезился.
После того как вырисовался план действий, странное дело, но я почувствовал облегчение. Что-то подсказывает в моей душе, всё пройдёт, как по нотам… если меня до этого момента не съедят.
Князь Аскольд ещё некоторое время посидел со мной, поговорили о текущих делах, затем его сокровище начала пыхтеть, вероятно, мы стали ей мешать своими разговорами. Он поднимается, с трогательной нежностью прижимает к груди дочурку и шёпотом произносит: — Пойду, отнесу её под навес, и ты отдыхай, — князь тихо, как кот, уходит.
Я остаюсь сидеть один у потухающего костра, в дом идти не хочется, так хорошо на поверхности, ощущать вокруг себя бесконечное пространство и слушать треск ночных цикад, тихий шум моря, наблюдать, как светлеет звёздное небо.
Под утро я пытался клюнуть носом в траву и хоть немного вздремнуть, но приходит Семён и бесцеремонно встряхивает меня за плечи: —
Раннее утро, море внизу — словно тёмно синий бархат, разорались чайки, сразу несколько китов изобразили танго на воде, вероятно, сообща ловят мелкую рыбёшку, народ в санатории начал несмело просыпаться и выползать на природу, вспыхнули костры и меня начали замечать. Люди в восторге здороваются, а мне как-то неловко от всеобщего внимания, поэтому поспешил за Семёном.
Выбираемся на поверхность, там уже хозяйничает князь Аскольд, на его жеребце сидит счастливая Светочка, Семён и его приёмный сын Игорь, крепят на Соколике седло. Офицер верхнего блокпоста отдаёт честь и взглядом показывает на ограду, где бьёт копытом до боли знакомый мне конь. С восторгом кидаюсь к своему жеребцу и целую в морду. Шпора повёл розоватыми глазами, уткнулся в меня со всей силой, и даже заржал от радости.
— Когда вы успели его сюда переправить? — задыхаясь от радости, спрашиваю я.
— Успели, — загадочно улыбнулся Аскольд, — никого не подпустил к своей спине, пришлось тащить его на привязи как осла. Всю дорогу лягался и пытался вцепиться зубами, нрав у него ещё тот. Как ты справляешься с этой зверюгой?
— Просто мы с ним друзья, — я обнимаю за шею своего коня, а он шумно фыркает и пытается дотянуться губами до моих ушей.
В сопровождении группы из нескольких хорошо вооружённых всадников выезжаем к Граду Растиславль.
Не проехав и середины расстояния, замечаю трёх всадников, они появляются из густых зарослей и устремляются к нам. Сердце в предчувствии сжалось, пускаю Шпору в галоп. Да, это они! Я чётко вижу на ухоженных конях Ладу, Ярика и Яну.
Как вихрь налетает на меня сын. Как он повзрослел! Сжимает меня как медведь арктодус жертву. Я не успеваю помочь спешиться Ладе, она буквально прыгает в мои объятия. Слёзы текут по её счастливому лицу и как она пахнет! Сердце заходится в сладком предвкушении, от неё исходит аромат пряностей, душистых трав и свежесть раннего утра.
— Я знала, что ты придёшь, а вчера места себе не находила. Решила ночевать на заставе, и сын меня полностью поддержал, Яна решила составить нам компанию, и вот как всё здорово получилось! — она смотрит на меня влюблёнными глазами, а я не могу надышаться ею. Затем сгребаю её и Ярика. Как я счастлив! Наконец со мной моя семья.
Яна плачет, гладит по волосам дочку, прижимает к груди, целует, ругает, вновь целует и вновь ругает. Светочка пытается рассказывать о своих приключениях, но ей не внимают, всех захлёстывают эмоции. В конце концов, она дарит матери шишку, деланно хмурится, но долго удержаться не может и улыбается как ромашка, освещённая солнцем.
…….
Вот мы и дома. В честь нашего возвращения князь Аскольд организовал пир, а всему населению Града Растиславль приказал выдать по двадцать рублей и закрепил этот день как общенародный праздник. Может, он и прав, похоже, наступает переломный момент жизни.