Артефакт
Шрифт:
— Вам решать.
— Хорошо. — Пальмир вздохнул. — Отправляйся. Мы известили сирианское посольство. Тебя уже ждут.
Уродец поклонился так глубоко, насколько позволяла искалеченная спина, повернулся и неуклюже захромал к двери под прицелом видеокамер и просвечивающих приборов.
Жиакомо Пальмир поднялся на ноги и вытер потные ладони о брюки изящного покроя. Он наполнил хрустальный бокал «Звездным туманом» — самым изысканным арктурианским виски, вдохнул аромат янтарной жидкости и поднял бокал, салютуя собственному
— Рубикон перейден. Да здравствует Цезарь! С помощью чудесной машины Архона я стану Пальмиром Первым. Никто, даже сирианские друзья не смогут меня остановить. Даже Всевышнему придется склонить передо мной голову!
Покинув административный комплекс Конфедерации, уродец поднялся в лифте и вошел в пневмокапсулу, которая должна была доставить посланца в сирианское посольство по хитросплетению путей, обвивавших широко раскинувшуюся в пространстве орбитальную станцию Арктур.
Вместе с ним в капсулу шагнула светловолосая красотка. Как только он вынул из щели приемника кредитную карточку, блондинка вставила туда свою, бросив ему ослепительную улыбку. Какая женщина! Может быть, в один прекрасный день президент Пальмир поможет ему обзавестись таким же очаровательным созданием. Золотистые волосы волнами ниспадали ей на плечи, обтягивающая пурпурная блузка едва сдерживала напор роскошной груди, сильные ноги и изящные бедра словно магнитом притягивали мужской взгляд. Ее лицо казалось верхом совершенства — высокие скулы, прямой нос, восхитительные небесно-голубые глаза под густыми соболиными бровями. Она двигалась с легкостью и изяществом дикой пантеры.
Почувствовав на себе ее внимательный взор, коротышка курьер потупил глаза, скрывая смущение. Он не заметил, как в этот миг ловкие пальцы женщины пробежались по пульту, изменяя пункт назначения.
Капсула отправилась в путь, и только теперь он отважился вновь посмотреть на женщину. Его глаза испуганно расширились — блондинка склонилась над ним, держа в руках черные трубки, похожие на змей. Он отпрянул и метнулся в дальний угол капсулы, нащупывая в кармане оружие, но в тот же миг в его скрюченную спину вонзилась игла. По онемевшим мышцам разлилась пульсирующая боль, тело замерло в неподвижности. Только мозг избежал парализующего воздействия, сковавшего его непослушные конечности.
— А сейчас… — в голосе блондинки не угадывалось и следа женственности, — сейчас мы узнаем, что ты прячешь в своей безобразной головенке!
— Ничего! — Уродец почувствовал, как к его вискам прижимаются черные трубки. — Нет! Не надо!
Адмирал Сэбот Селлерс смотрел на блондинку, появившуюся на экране монитора.
— Иными словами, мы не можем допустить, чтобы этот объект попал в руки Братства или Конфедерации. Ты уверена, что Пальмир рассказал о нем сирианцам?
— Только
Селлерс нахмурился.
— Стоило с камбуза потянуть съестным, и крысы бросились на запах. — Он прикоснулся пальцем к подбородку, вздернул голову и сказал: — Мы готовим корабли к старту. На Арпеджио воцарился настоящий переполох. Наверняка в эту самую секунду агенты Братства шлют сообщения начальству. Кто угодно поймет, что мы затеваем крупный военный поход. Такие приготовления не скроешь — впрочем, мы пустили слух, будто бы нашей целью является Арктур.
Женщина моргнула. Ее холодные голубые глаза впились в лицо Сэбота.
— В нынешних обстоятельствах это вполне может оказаться правдой, — заметила она.
Селлерс кивнул:
— Если объект не достанется нам, пусть он не достанется никому. Надеюсь, ты понимаешь, что обладание этим… прибором в корне изменяет ситуацию.
Женщина задумчиво смотрела на него.
— Вы хотите стать богом, адмирал?
Селлерс усмехнулся.
— А кто не хочет? Ну, а пока тебя ждет еще одно грязное дельце, милая. Мне неприятна сама мысль о том, какие испытания тебе предстоят, но дело того стоит.
Глаза женщины превратились в лед:
— Я рассчитываю на очень, очень щедрую награду. Полагаю, речь идет об убийстве?
— И о многих других вещах.
Он шагал к выходу из клиники. Медицинская сестра, с которой он мило поболтал, когда впервые здесь появился, смотрела на него пустым взглядом. Он улыбнулся девушке, чувствуя, как натягивается трансплантированная кожа вокруг губ и глаз. Медсестра ответила ему безразличной улыбкой — одной из тех улыбок, которые предназначены для незнакомых людей.
Он раскрыл свое удостоверение и взглянул на лицо, которое отныне стало его лицом. На него смотрел чужой человек — впрочем, ему было не привыкать менять лица и имена. В некотором смысле это стало его второй натурой. В нынешнем обличье его не узнал бы даже родной сын.
Он поднялся на общественную транспортную платформу и сел в капсулу, идущую в космопорт. Охрана задержала его на предмет выяснения личности, но вся процедура отняла лишь несколько секунд. Он арендовал маленький корабль, расплатившись кредитной карточкой. Руки привычно отстучали команду, и судно легло на курс со стандартным ускорением для выхода на орбиту.