Артефакт

Иванов Дмитрий

– Нет, покойники нам не нужны, – серьезно возразил он. – Но и на беспочвенные заявления мы тоже время тратить не можем.

– Вот как, – усмехнулся я. – Значит, все-таки не обращаться, пока не застрелят. Ладно…

– Вы вчера много выпили? – поинтересовался опер.

– Не очень.

– Но выпили…

– Я похож на алкоголика?

Он вздохнул и некоторое время молчал – видимо, тщательно анализировал мой вопрос.

– Мы проведем расследование, – наконец, заключил он. На том и порешили.

К дому я подбирался с великими предосторожностями:

все норовил за кем-нибудь укрыться, жался к попутным прохожим, так что народ от меня шарахаться начал. А в парадной меня и вовсе накрыло – я вдруг почувствовал острую нехватку оружия в руках. До дверей собственной квартиры я буквально крался, прислушиваясь к каждому шороху в гулкой лестничной клетке. «Вот и паранойя…» – сообразил я, захлопнув за собой стальную дверь и закрывшись на оба замка. Но какой бы диагноз я сам себе ни ставил, повод для «паранойи» у меня имелся основательный, с этим никакой доктор не поспорит…

* * *

Ирка разбудила меня своим утренним мурлыканьем. Она всегда по утрам ластилась, словно кошка, прежде чем сбежать от меня в душ, едва я начну подавать признаки жизни. Вероятно, этот ритуал помогал ей позитивно начать новый день. Но сегодня у меня не было никакого желания просыпаться.

Когда я все же продрал глаза и зевнул, прислушиваясь, как она напевает в душе под музыку льющейся воды, то сразу вспомнил, что вчера вечером никакой Ирки тут не было. Потом сообразил, что когда-то оставил ей ключи. Неужели она своего носатого бросила? Ведь предупреждал же, что обратно не пущу! А ей – хоть бы что… Да и сам я ночью, кажется, не очень-то привередничал: трудно организм моралью обуздывать, когда он столько времени силы копил.

Я поднялся с постели и натянул халат. По квартире витал терпкий аромат Иркиных духов. Все окна были занавешены, и утро с трудом угадывалось за плотной тканью. «Паранойя», – вспомнил я и впустил утро в дом, оставшись под защитой тюли. Потом прошел на кухню, отыскал сигареты и закурил.

Ирка появилась, замотанная в полотенце, оставляя на кафеле мокрые следы босых ног – типичная Афродита, одним словом.

– Привет, – сказала она. – Завтракать будешь?

– Привет… Было бы неплохо, – откликнулся я.

Ирка распахнула холодильник. Я ничего не успел ей сказать и только сморщился в предвкушении запахов смерти. Однако случилось чудо: продукты распада из холодильника куда-то бесследно исчезли – холодильник был полон обычных продуктов. Видимо, в мое отсутствие Ирка позаботилась об этом зловонном ящике Пандоры. А я уже собирался покупать новый…

– Как там твой Тимур? Нос на месте? – поинтересовался я.

– Какой Тимур? – невинно спросила она.

– Ладно… Забыли, если тебе так больше нравится.

Она пожала плечами.

Мы позавтракали и выпили кофе.

– Я побежала на работу, – стремительно одеваясь, сказала Ирка и чмокнула меня в щеку. – Больше не пропадай так долго, – предупредила она, уже стоя в дверях, – Тогда никакие Тимуры мне не понадобятся…

Я

только поднял бровь, собираясь высказать что-нибудь нравоучительное для такого случая, но она уже хлопнула дверью.

И что за отношения складывались у меня с Иркой? Но это пока не тяготило…

* * *

Пора и мне было искать работу. Деньги заканчивались. В рекомендациях мне Гельман вряд ли откажет, а зарекомендовал я себя вроде не плохо. Тюрьма, безусловно, мой рейтинг подпортила, но дело-то закрыли, да и специалистом я остался, а специалисты всем нужны…

Утреннее солнце благотворно сказывалось на моей паранойе, и на улицу я вышел без особых опасений. Осмотрелся, конечно, по сторонам, но пугать прохожих больше не собирался. Однако далеко зайти по тропе излечения мне так и не дали. Едва я бодро направился в сторону метро, кто-то уверенно положил руку мне на плечо. Я обернулся и встретился взглядом с человеком, лицо которого было мне незнакомо, но имело характерное выражение: это было лицо человека, исполняющего служебный долг. И точно – другой рукой он раскрыл перед моим носом милицейское удостоверение.

– Янин Валентин Викторович? – бесстрастно спросил меня человек долга.

Я кивнул.

– Капитан Смолин… Нам нужно задать вам несколько вопросов. Пройдемте, пожалуйста, со мной. – Он отпустил мое плечо, как бы выказывая мне доверие, и указал рукой в сторону скромной черной «Волги», стоявшей неподалеку.

– Ладно, – согласился я и шагнул к машине, проворачивая в голове возможное развитие разговора. Судя по всему, мое заявление наконец-то восприняли всерьез и выслали по адресу долгожданную машину.

Смолин любезно распахнул передо мною заднюю дверцу. Я поблагодарил его кивком и с легким сердцем залез в салон. Капитан уселся рядом. С другого боку от меня потеснился на сиденье еще один оперативник. Спереди обернулись еще двое: я со всеми поздоровался. Машина тронулась и развернулась к Литейному. «Неужели прямо в Большой дом»? – почтительно подумал я, однако вскоре мы пронеслись мимо легендарной цитадели правопорядка и махнули через Литейный мост.

– А куда мы едем? – вежливо уточнил я.

– В управление, – небрежно бросил капитан Смолин, все с тем же «должностным» выражением лица, которое ему так удавалось.

– Какое управление? – уточнил я: насколько мне было известно, все соответствующие управления – и районное, и городское – остались позади…

Такая настойчивость вышла мне боком.

– Сиди спокойно, – раздраженно бросил капитан, и я почувствовал, как в мой бок уперлось что-то твердое. Я опустил глаза и увидел ствол.

Другой оперативник заерзал на своем месте, вытянул из кармана наручники и попытался пристроить их на мои запястья. Несмотря на ствол, я все же отказался надевать эти браслеты: с какого перепугу?.. И снова упрямство вышло мне боком. Последнее мое ощущение было довольно ярким – что-то вроде локального ядерного взрыва в области затылка…