Артефаки

Вернер Анастасия

Я чуть-чуть опустила свой конец платформы, обернулась и взглянула на смельчака.

– - Иду показывать артефакт руководителю, -- ответила, не смутившись.

– - Вы потащите к нему эту штуку?!
– - опешил парень, вроде даже знакомый. Кажется, я с ним когда-то болтала. А может, и нет.

– - У него встреча и он не сможет спуститься сюда, -- сказала таким голосом, словно очень тороплюсь и готова прибить любого, кто возьмёт на себя смелость мне помешать. Впрочем, так всё и было на самом деле.

– - Иди осторожнее!
– -

прошипела я, когда мы выбрались на лестницу.

– - Приподними свой конец, платформа падает!

– - Как я тебе его приподниму?! Тут сейчас всё плетение разъедется!

– - Ну так приподними!

– - Сам приподними!

– - Я-то тут причём, это ты стоишь с той стороны!

– - Да не надо ничего приподнимать, уже дошли!
– - прорычала я, с ноги открывая дверь, ведущую на этаж. Мы быстро прошлёпали по коридору и осторожно проникли в комнату отдыха.

Я сразу двинулась к крайней капсуле. Корни нахмурился.

– - Там красный огонёк, -- прошипел он.

– - Спасибо, я не слепая, -- недовольно огрызнулась.

Мы остановились рядом с предполагаемым местом нахождения Берлингера и оба услышали какой-то постукивающий звук. Недоумённо прислушались и поняли, что он доносится из капсулы, над которой мы замерли.

– - Ладно, ты держи, а я открою, -- решила я и отдала платформу Корни.

Сама схватилась за ручки крышки и начала понемногу тянуть за них вверх. Когда на тёмные очертания фигуры пролился свет, мы увидели, что мой отец лежит с видом "ну я так и знал, что теперь ты от меня не отстанешь" и насмешливо отбивает дробь на корпусе капсулы.

– - Привет, -- смущённо поздоровалась я.
– - А мы тут... в общем... э-э... у меня опять плетение не получается.

– - То есть мои гены всё-таки бракованные?

Услышав это, Корни прыснул от смеха, а я зло посмотрела на него. В это время отец откинул крышку и сел.

– - Прежде, чем ты ещё что-нибудь скажешь, позволь представить тебе Корни. Он телепат.

Отец оглядел парня, правильно истолковав причину, по которой тот прознал о наших делах, и остановил свой осмотр на нашей платформе. Нахмурился.

– - Память третьей степени?

– - Угу, -- удручённо подтвердила я, борясь с желанием потыкать мыском кед в пол и надуть губы.

– - А вторую степень вы делали?

– - Нет, только первую.

Руперт выгнул бровь, выражая тем самым озабоченность такими методами преподавания.

– - Эван к тебе плохо относится?
– - вдруг спросил Берлингер.

Мы с Корни озадаченно переглянулись.

– - Не знаю... он пытается меня подставить?

– - Вряд ли. А ещё кому-нибудь он давал это плетение?

– - Да, одному из нас точно.

– - Видимо, хочет вас проверить. Ладно.
– - Руперт слез с капсулы и приглашающим жестом показал Корни, куда нужно поставить платформу.
– - Это необычное плетение, -- проговорил отец.
– - Ты всё делала по инструкции, правильно?

– - Угу.

– - Тот рисунок относится

ко второму плетению. Если бы ты внимательно прочитала предисловие к главе, то увидела бы фразу "то же самое, только с наложением линий".

– - Что это значит?

– - Это значит, что ты три раза должна прикрепить линии к одному и тому же ушку.

– - Серьёзно?

– - Они должны наложиться друг на друга. Рисунок будет очень плотным и очень ярким.
– - Руперт замолчал и посмотрел на меня. Я не двигалась, пытаясь понять, чего он ждёт.
– - Ну? Начнёшь уже делать?

– - Я? Сама?!

– - Если Эван попросит повторить, ты же не хочешь оплошать?

– - Не хочу...

К девяти вечера мы торжественно пригласили Эвана на семнадцатый этаж и гордо продемонстрировали ему нашу работу. Нашу -- это мою, Корни и Руперта Берлингера, но о помощи последнего мы сказать не могли. Поэтому удивлённый взгляд Эвана нам выпала честь наблюдать лишь вдвоём с телепатом.

Мой руководитель был в шоке. Конечно, он держался молодцом: с прямой спиной, довольно спокойным лицом, но его выдавали нахмуренные брови и ошарашенный взгляд.

– - Эм... вы меня удивили, -- признался младший партнёр.

Моя улыбка сияла едва ли не сильнее, чем плетение на артефакте. Со стороны казалось, что я уже готова получить премию Берлингера.

– - Я же говорила, что мы справимся, -- постаралась сказать это выдержанно и скромно, но ничего не вышло.

– - Неплохо-неплохо, -- хмыкнул Эван, озорно взглянув в мою сторону.
– - Признавайтесь, кто подсказал?

– - Никто!
– - синхронно соврали мы с Корни.

– - А если дам ещё сложнее плетение? Что вы на это скажете?
– - Кажется, руководитель решил взять нас либо на измор, либо на "слабо".

– - Эван, -- я поднялась, встала рядом с ним и скрестила руки на груди, самоуверенно взглянув на него снизу вверх, -- ты можешь приказать мне отправиться в пустыню, вскопать все пески, переплыть океан, подняться в облака и принести тебе самую яркую звезду. Я это сделаю, не сомневайся!

– - Верю, -- хмыкнул он, тоже скрещивая руки на груди и с вызовом глядя мне в лицо. Он чуть склонился и, понизив голос, добавил: -- Сегодня идите домой и отдыхайте. А завтра сделайте мне свой первый артефакт чтения мыслей. Идёт?

– - Замётано!
– - Я радостно протянула ему сжатый кулак, намекая, что нужно по нему стукнуть. Мой руководитель лишь надменно задрал бровь, обогнул меня стороной и пошёл проверять работу других стажёров.

– - Ты больная, -- обречённо высказался Корни.

На следующий день я пришла раньше своего мага-партнёра, и первым делом принялась изучать инструкцию по созданию артефакта. Плетение было невероятно сложным, очень много линий, и работать придётся с сильным магическим сгустком. Это значит, что неправильно расставленные магические нити вызовут опасную реакцию: хорошо, что если просто порвутся, но может быть и сильный взрыв.