Артазэль
Шрифт:
Пока я мучительно размышлял, проблема сама напомнила о себе, меч в руке нагрелся и мелко завибрировал, издавая басовитое гудение, интересно, что это? Я сосредоточился на оружии и чуть не выпустил рукоять из рук — в нем билась мощная душа, пытаясь вырваться из оков, заточивших ее. Точно, я не поставил блок на поглощение души на оружие, и теперь душа монстра заточена в мече. Это значит, если развоплотить его — придется поглотить душу, а я на это не способен, так как заметно слабее этой самой души. Мда, если мне так «повезет» еще пару раз, то этого можно и не пережить.
— «Ты как там, держишься?» — спросил меня Равлис, — «мы тут Лана пока почти вытащили, сейчас тебя будем вытаскивать».
— «Держусь, доспехи защитили, но силы откачал столько, что и лопнуть могу», — пожаловался я. — «Но
— «Ну ты даешь!!!» — передалось через ментальную связь неподдельное изумление Бахута. — «Только не отзывай оружие, а то не хватало умереть от такой глупости, как вырвавшаяся душа, сразу после победы над столь сильным противником!».
— «За кого ты меня принимаешь!?» — возмутился я от его предположения, — «я не страдаю наклонностями к самоубийству, да и с головой у меня все нормально».
— «Ну-ну, не надо так возмущаться», — принялся успокаивать меня второй близнец, — «он всего лишь шутит, можешь привыкать, он со всеми так».
— «Ладно, лучше скажите мне, как там битва продвигается», — попросил я, — «а то лежу тут и ничего не знаю».
— «Битва продвигается неплохо, всех, кроме вожака, уже добивают», — сообщил мне Лан, — «а вот его никак не получается, слишком он сильный, оружие почти не действует, а на заклинания он чхать хотел, уже больше десятка архангелов прикончил и даже начало умудрился прикончить. А еще эта тварь плюется какой-то гадостью, проедающей доспехи на раз, поэтому никто близко не подходит, бросаются издалека заклинаниями и ждут, пока Высшие прах смерти сварганят».
Ничего себе, прах смерти — чрезвычайно мощное заклинание из арсенала некромантов, все живое или условно живое при прикосновении к этому праху рассыпается в пыль. Уж этим-то можно развоплотить какого-нибудь мелкого божка, не говоря уж о этой твари — наверное Высшие решили действовать наверняка.
Пока я разговаривал с напарниками, туша, лежащая на мне, содрогалась от ударов и немного сдвигалась в сторону, пока, наконец, не откатилась. С удовольствием встав с земли, я расправил смявшиеся крылья, больше похожие на серые тряпки, до того они запачкались в черной крови да земле и огляделся. Чтобы добраться до меня, Лан и компания отрубили нижнюю часть туловища монстра и только после этого смогли хоть как-то перекатить набок верхнюю, под которой лежал я, используя воткнутые копья как рычаги. Все это не добавляло чистоты, и сейчас они были такие же грязные, как и я, впрочем, а вокруг растекалось небольшое озерцо крови.
— С первым боевым крещением тебя, — хлопнул по плечу подошедший Харус, — не каждый сможет выжить в такой битве, а уж завалить такого монстра и подавно.
— Ну, один я и не завалил бы его, — отмахнулся, вытаскивая свой меч из туши и создавая для него ножны, — лучше скажите, что мы будем дальше делать.
— Не знаю как вы, а я лучше постою здесь, да понаблюдаю, как прикончат вожака, — отозвался подошедший Бахут. — Мы своего уже завалили, дальше пусть отдуваются другие.
Все молчаливо согласились с ним, в самом деле, кому охота лезть помирать, пусть с этим разбираются Высшие, а нам такие зверюги не по зубам, о чем явно свидетельствовали редкие вспышки света от полезших в рукопашную. Теперь я мог наблюдать, про что говорил Лан, вожак устав гоняться за отлетающими от него жертвами, принялся плеваться из пасти короткими струями жидкости, быстро разъедающими даже толстенный башенный щит, не упоминая про доспехи, причем даже не все начала могли хорошо защититься от каких струй. Ну, а окружающие ангелы в ответ засыпали монстра разнообразными заклинаниями, начиная с сжигающих лучей и лезвий ветра и заканчивая испепеляющим пламенем и незримым молотом, правда, ощутимого вреда все они не причиняли, оставляя глубокие царапины и вмятины или следы копоти на костяной броне.
В это же время все Высшие, взлетев на недосягаемую для плевков высоту, готовили прах смерти, позволявший сразу покончить с трудно-уязвимым врагом, хотя все вместе в рукопашной могли бы спокойно прибить монстра. Впрочем, я их понимаю, в рукопашной с таким противником всегда есть шанс смертельного исхода, и если для нижних ступеней смерть мало имеет значение, то для Высших это большая неприятность. Дело в том, что при
— Смотрите, сейчас кинут! — прервал мои размышления Бахут.
И правда, все приготовления закончены и сейчас вожаку не поздоровится. От Высших оторвалось серое облачко, и неспешно полетело к монстру, медленно набирая скорость. Зверь, тоже заметивший необычное явление, прекратил метаться и обстреливать верткие мишени, уставился на летящее к нему заклинание и на пробу плюнул. Струя, достигнув цели, просто исчезла, а облачко продолжило свой полет. Осознав грозящую ему опасность, монстр отбежал в сторону, пытаясь просто уйти с направления движения заклинания, но с движением цели, изменилась и сама линия полета облачка. Тогда вожак прекратил метания и остановился, при этом широко открыв пасть. С нашей стороны было хорошо видно, как в глубине огромной пасти стал образовываться ком темноты, очень похожий на прикрывавший стаю темный покров, когда они только появились. Достигнув размера пасти, темный ком был выплюнут навстречу праху смерти, очевидно, эта субстанция блокировала магические потоки и создавала зону безмагии, делая невозможным поразить цель слабомощными атаками, правда, это не помогло против кольца искажения. Так же получилось и с прахом, заклинание, наткнувшись на комок, задержалось всего на пару мгновений, после чего продолжило свой неторопливый полет к цели. Зверь между тем не терял времени зря, предыдущее действие было всего лишь попыткой выиграть время на создание собственной защиты, изо рта его повалила клубами тьма, окутывая плотным коконом все тело и создавая непроницаемое облако, в котором уже нельзя было различить даже контуры тела.
Судя по всему, создать покров для всей стаи у вожака просто не хватало сил, и он растягивал защиту на всех, в ущерб ее качеству, сейчас же бросил все силы на собственную защиту, которая, вполне возможно, сможет соперничать с прахом смерти, почти настигшем свою жертву. На расстоянии нескольких шагов от кокона тьмы, серое облачко резко увеличилось в размерах и буквально заглотило его целиком, как змея шурша.
Мы, как и все окружающие, напряженно застыли в ожидании, по серому облаку пробегали волны, показывающие, что зверь активно сопротивляется против превращения в прах, через несколько секунд в воздух взмыл полный отчаяния и обреченности жуткий вой, постепенно переходящий в визг. Одновременно с началом воя, заклинание начало медленно сжиматься и визг, истончившись, почти сразу пропал, а спустя минуту на том месте, где был вожак, осталась только голая земля с большим пятном.
— Фух, я уж думал, что и это не сработает, — выдохнул Бахут, пошевелившись.
— Тоже мне — ты думал! С той силищей, которую закачали в заклинание Высшие, можно было прикончить десяток таких гадов, а ты тут волнуешься насчет одного, — укоризненно протянул Лан.
— Ну, положим, с десятком ты загнул, но что пару таких завалит — это точно, — отозвался Равлис, оглядывая поле боя, с валявшимися на нем тушами.
— Раз все закончилось, то давайте пойдем к нашему монстру, хоть рога у него спилим, что ли, — предложил я, — они просто светятся от силы, в них вложенной.
— Я тоже это заметил, — присоединился ко мне Харус, — причем, больше всего силы с самом маленьком из них, который между двумя большими.
Мы развернулись и пошли к туше монстра, лежащей неподалеку от нас. И в самом деле, Харус правильно заметил, на голове было всего пять рогов, двое самых больших смотрели прямо вперед и находились над глазами, двое поменьше торчали немного вбок и были расположены повыше, а самый маленький находился между этими четырьмя и больше всего излучал магию.
— Артазэль, попробуй срубить рога своим оружием, — предложил Равлис, — может с помощью духа это будет легче, а то мы тут застрянем надолго.