Арт
Шрифт:
— Надо же, атакуют! — удивился Бонкр.
— Вряд ли, — разочаровал его Арт. — Пехотой кавалерию атаковать у них не получится.
— Так зачем же они вышли?
— Думаю, керберийцы решили перебросить пополнения в прикрепостной лагерь. Прежде всего — лучников. Если бы они решили атаковать, мы увидели бы разворачивающуюся кавалерию.
Одновременно с этим открылись ворота прикрепостного лагеря, и из него потянулась такая же тяжелая пехота, как и из крепости. Пехота разворачивала строй в соне метров от частокола, охватывая его полукольцом.
—
— Не знаю, как поступит командир кавалеристов. Если и атаковать, так только сейчас, пока лучники не вышли на позиции.
Кавалеристы начали разворачиваться для новой атаки, но из крепости уже потекли лучники, строясь за спинами керберийских пехотинцев.
— Да, этот противник будет посерьезнее Мапри! — сказал Арт.
— Посерьезнее? Один Мапри стоит трех керберийцев.
— Один — да. Но если керберийцев будет сотня, то они будут с сотней Мапри на равных. Их сила в организованности. Вот так должен действовать наш легион. Построения отработаны, каждый знает свое место.
— Для такого слаживания надо немало времени, — вздохнул Бонкр. — У нас большинство новобранцев. Извини, эр Арт, но за пару месяцев их так не натаскать.
— Знаю, Бонкр, знаю. Обыграть керберийцев будет нелегко. Что ж, будем искать их слабые места. Надеюсь, они привыкли к стандартным действиям противника и разработали только стандартные ответы.
Капитан Арантье, который командовал первой тысячей кавалеристов Фонтена и был за старшего в кавалерийском отряде, осаждавшем крепость, атаковать не стал.
Правильно сделал, позиция была слишком неудобной. Строй керберийцев открыт только для удара с фронта, за плотным строем пехотинцев замерли в готовности лучники, за их спинами стена — простора для кавалерии не будет. Ударив, придется останавливаться и разворачиваться. Кавалерия, конечно, разбила бы это построение керберийцев, но цена за это была бы слишком велика. Поняв, что атаки не будет, керберийские лучники начали втягиваться в прикрепостной лагерь.
— Что я говорил. Так и есть, они решили усилить временный лагерь лучниками, — заметил Арт.
Вслед за лучниками ушли за укрепления и пехотинцы.
За час до заката, когда всем стало ясно, что выманить из крепости кавалерию противника не удастся, на дороге появился резерв Фонтена во главе с самим генералом.
Фонтен был недоволен, и часть этого недовольства обрушилась на Арта.
— Какого сэта я тебя послушал! — орал генерал. Его мощный бас, казалось, еще больше окреп. — Кавалеристы потеряли почти десяток, а керберийцы так и не решились на атаку. Все потери даром!
И этот человек утверждал, что война без потерь не бывает. Легко говорить, когда это не касается твоих людей.
— Почему же даром? — возражал Арт. — Копья, что метали кавалеристы, достигали цели. Я сам видел, как пехотинцы падали с площадок, установленных за частоколом.
— Я не собираюсь менять свою кавалерию на каких-то два-три десятка керберийских пехотинцев! Почему
— Я не могу знать, о чем думает их командир, — Арт пожал плечами. — Могу лишь предполагать: у керберийцев недостаточно кавалерии, чтобы атаковать двухтысячный отряд.
— Так-так, — заинтересованный Фонтен сбавил тон. — Думаешь, кавалерии у них мало?
— Думаю, немного. А вот лучников достаточно. Я сам видел, как они перебросили из крепости в прикрепостной лагерь их около полутысячи.
— Сэт побери! — взревел генерал. — Атаковать этот частокол?! Мы потеряем половину состава под огнем такого количества лучников!
— Да, от прямой атаки лучше воздержаться, — согласился Арт.
— И что же ты предлагаешь? По твоей милости мы появились здесь раньше времени и атаковали прикрепостной лагерь.
Арт не стал говорить о том, что это было лишь одно из предложений, одобренное генералом. Предлагал-то он.
— Пехота готова для штурма?! — продолжал бушевать Фонтен.
— Нет, не готова, — ответил Арт. — Надо не меньше месяца на то, чтобы подготовиться к штурму крепости: приготовить штурмовые лестницы, осадные башни и научить пехотинцев быстро всем этим пользоваться.
— И что, ты предлагаешь целый месяц кавалерии торчать под стенами? Или уйти, под смех и улюлюканье керберийцев?!
Что здесь было предложить?
— Мы пощиплем керберийцев. Прошу дать мне два дня на подготовку. Крепость мы штурмовать не можем, но прикрепостной лагерь можно попробовать на прочность.
Два дня? — генерал смягчился. — Что ж, два дня у тебя есть. Надеюсь, ты оправдаешь доверие. Я представлял тебя Его Величеству как героя. Посмотрим, прав ли я был в своих предположениях. Ладно, садись, сейчас подадут ужин.
Генерал смягчился и был не против — поговорить о пустяках за приемом вечерней пищи. Ужин, как и обед, не располагает к серьезным разговорам. А вот непринужденная беседа проходит в это время легко.
— Я только отдам распоряжения, — отозвался Арт, — и с удовольствием присоединюсь к ужину.
21
— Бонкр, срочно отправь гонца в легион. Олду завтра с утра надлежит отослать к крепости Ладар всех опытных лучников. Только опытных. Тех, кто недавно начал стрелять, оставить для обучения новичков.
— Опытных наберется не больше сотни, — отозвался Бонкр.
— Достаточно. Тем, кто не может попасть с пятидесяти шагов в шлем, здесь пока делать нечего. Зеленым новичкам, только вчера взявшимся за лук — тем более.
По устоявшейся привычке значительную часть новобранцев Арт определил в лучники. Вот только мастерство их… Впрочем, о каком мастерстве речь. Скажем так — их умение оставляло желать лучшего. Трудно требовать иного от тех, кто недавно взял лук в руки. Несколько лучше дела обстояли у тех, кто начал учиться стрелять еще на севере до генерального сражения с Мапри. Вот они-то и должны были остаться в качестве учителей для зеленых новичков.