Арт. Путь правителя
Шрифт:
Должно быть, лироки, признавшие Арта вождем, немногим отличались от своих соседей в тот момент, когда их старейшина дарил неизвестному командиру, встреченному на дороге в Латардии, символическую шкуру. Но с той поры они успели извлечь немало уроков, двигаясь по пути осознания некоторых вещей как суровой необходимости. Не всегда приятной, но повышающей эффективность совместных действий племени в несколько раз.
Здесь сыграли свою роль и служба лироков в легионе, и победа над мапри, одержанная в составе сводного отряда. Они смогли убедиться на собственном опыте, увидеть собственными
Возможно, им просто повезло с вождем. Арт совсем не был авторитарен, и если требовал подчинения, то только в случае необходимости, совершенно не ограничивая разумную инициативу. Подобный баланс довольно сложен и требует от всех сторон понимания целей и задач, но именно он позволяет достичь наибольшей эффективности в совместных действиях. К тому же новый вождь ни разу не использовал отданную ему лироками власть в своих личных целях. Все, что он делал, было направлено на интересы деревни, и это понимал каждый ее житель.
— Как гости разместились? — спросил Арт у Тилоя.
— Тесновато. — Старейшина пожал плечами. — Народу понаехало даже больше, чем мы рассчитывали. Но никто не жалуется, все ждут начала.
— И чего больше ждут, торгов или соревнования?
— Торгов, я думаю, больше, но и проверить свои силы желающие найдутся. Выиграть приз хотят многие. Награды знатные, да и почет немалый.
Кроме украшенных резьбой копий и ножей победителям решили вручать широкие кожаные пояса с изящными пряжками и нашитыми на них медными бляхами. Надо было видеть, с каким вожделением смотрели приехавшие на праздник охотники на выставленные на всеобщее обозрение призы, как загорались их глаза, а на лицах появлялись довольные улыбки. Около наград постоянно толпилось несколько десятков человек.
Старший сын Тилоя Ухак справился с задачей. Он не только довел до густонаселенных мест обоз со шкурами, но и благополучно распродал их и вернулся обратно. Обоз возвратился всего несколько дней назад. Арт уже начал беспокоиться и думать, как они станут выкручиваться, если к обещанному празднику не будет поступления товаров, предназначенных для торга. Пришлось бы пустить в дело то, что уже было в племени. И торги получились бы не такими, как он планировал, и призы были бы более скромные. Но Ухак вернулся вовремя.
Правда, было одно «но». Обоз так и не успел добраться до Тивании. Но это было уже не столь важно. В день приезда Арт не стал расспрашивать Ухака подробно. Тилой бросал на сына такие печальные взгляды, что было понятно без пояснений — родственники ждут его дома. Месяц разлуки и волнений стал для них серьезным испытанием. Поинтересовавшись, все ли в порядке, Арт предложил парню зайти завтра и подробно рассказать о походе. Ухак расцвел в благодарной улыбке. Он отправился было за отцом, но прошел лишь десяток шагов и вернулся.
— Что-то случилось? — поинтересовался Арт.
Парень помялся, переступая с ноги на ногу, печально вздохнул.
— Говори
— Эр командир, нельзя ли мне взять несколько вещей из обоза? Хотелось бы малышню порадовать.
— Так что ж ты для них ничего не купил, когда был в городе? — удивился Арт.
— Как не купил? Мы все шкуры продали, все, что выручили, обменяли на товары для всей деревни.
— А для себя? Для себя ты ничего не купил?
— На что? Мне нечего было продавать.
— Как нечего? Я сам видел, как твой отец положил в сани несколько шкур.
— Отец положил, брат положил, соседи положили, — подтвердил Лирок. — То, что собрала община, ей и принадлежит. Как я могу брать что-то себе?
Парень просто не считал возможным отделить свое от чужого, поскольку это свое было уже не совсем своим. Оно было частью общего. Подобная честность заслуживала одобрения. Саша чуть было не сказал: «Конечно, иди, возьми», — но потом спохватился. Поощрить Ухака надо. Хотя бы за то, что в таких непростых условиях провел обоз и пришел далеко не с пустыми руками. Но как же остальные охотники, участвующие в этом походе?
— Тилой, выдай тем, кто вернулся с обозом, по несколько безделушек из привезенного, — распорядился Арт.
— Слушаюсь, вождь, — улыбнулся старейшина. — А что с остальным делать?
— Пусть сложат где-нибудь и…
Саша чуть было не сказал: «Поставь часового», — но вовремя опомнился. Ему стало стыдно. Из тех, кто ездил с товаром, ни один лирок не взял себе мелкой побрякушки. Такое понятие, как воровство, было незнакомо лесным жителям. Да и что делать с украденным, если кому-нибудь и взбредет в голову такая вздорная мысль? В деревне все друг у друга на виду, появление у кого-то новой вещи просто не может остаться незамеченным. И горе тому, кто взял чужое у соседей. Скорее всего, такого человека просто изгнали бы из общины. И, поскольку слухи здесь распространяются быстро, а переселенцами интересуются в первую очередь, то в другой деревне вора просто не приняли бы.
— И что? — переспросил старейшина.
— Ничего. Пока сложите в каком-нибудь помещении. Позже часть привезенного раздадим по семьям, остальное пойдет на общественные нужды.
Ухак явился на следующее утро, как и было предписано. Тогда-то он и рассказал о походе.
— До реки добрались без происшествий. Снега местами намело, но после того, как дорогу торили верховые, сани шли без задержек.
Следует, пожалуй, сказать, что мешающие проезду сугробы были не так уж велики. Если в среднем величина снежного покрова была около двадцати сантиметров, то в местах наносов она достигала сантиметров тридцати, не больше.
— Мост цел?
— Держится, — отозвался лирок. — Река уже начала покрываться льдом, но там, где течение быстрое, он еще тонок, поэтому мост нам пригодился. А вот сразу за рекой мы намучились. Гора от берега слишком крута, кони и без саней-то поднимаются там с большим трудом.
— Ну-ка, ну-ка. Как же вы вышли из этого затруднения? — заинтересовался Саша.
— Коней распрягли, завели в поводу в гору. Ну а сани вытащили потом наверх на длинных веревках, запрягая по несколько лошадей сразу.