Арт-Джаз

Шаффер Антон

— Нет, не знаю.

— Потому, что я многих готов убить. Многих, но не художников. Это дар божий, Артем. А я, выходит, убью того, кому бог дар дал. Нет, так дело не пойдет…

Арт изумленно слушал Краснова. Этот странный человек удивительным образом сочетал в себе сразу несколько абсолютно разных ипостасей и был словно соткан из неразрешимых противоречий, которые, там не менее, и составляли самую суть его личности. Возможно, думал Арт, именно это и определяет тирана.

— Так что там второе? — заботливым тоном поинтересовался тем временем Краснов. — Ты говорил,

что есть что-то еще.

— Да, есть. Есть девушка. Она в Сопротивлении. Но она тоже из моего мира. Без нее я никуда не вернусь.

В следующую секунду в стене, но теперь уже самого зала, открылась еще одна замаскированная дверца, из которой вышел человек ярко выраженной кавказской наружности. Он подошел к Краснову и, отведя его в сторону, стал что-то нашептывать тому на ухо. Арт попытался прислушаться, но разобрать ему ничего не удалось. Поговорив, человек бросил на Арта подозрительный взгляд, а потом заискивающими глаза уставился на Вождя, который морщил лоб и о чем-то мучительно размышлял.

— Екатериной твою девушку зовут? — наконец спросил он. — Рогова?

— Да. — Арт почувствовал неладное. Человек из двери в стене ему совершенно не нравился. От него исходила вполне ощутимая угроза, которую, как правило, нельзя описать словами, а можно лишь ощутить каким-то шестым чувством.

— Это исключено. — Голос Вождя прозвучал настолько твердо, что иллюзий насчет того, что он может передумать у Арта не оставалось. — Хотя, через какое-то время, если она все же попадет к нам в руки, у вас будет шанс увидеться там, у вас — пути господни не исповедимы…

— Что вы имеет ввиду? — Не понял Арт.

— Господин Алмазян сейчас тебе все объяснит. Он буквально на днях вернулся от вас, правда не из Москвы, а из другого населенно пункта, где у нас есть кое-какие интересы, но это не меняет дела. Пожалуйста, господин Алмазян.

Человек из двери в стене сделал шаг вперед и с кавказским акцентом заговорил:

— Нашему миру осталось два-три дня. Нашему — это твоему и моему. Я тоже оттуда. Не знаю, насколько тебя просветили господа из Сопротивления, но суть в том, что все, что происходит здесь, рано или поздно происходит и у нас. Раз здесь была атомная война, то будет она и там. И поверь мне, будет она не сегодня — завтра. Вот, почитай. — Алмазян вытащил из внутреннего кармана пиджака газету и протянул ее Арту.

Достаточно было беглого взгляда на заголовки, чтобы понять, что с миром что-то не так. Фотографии военной техники, колонн солдат и бесконечное «атомная война», «ракетный удар», «противоракетная оборона» чуть ли не в каждой строке…

Глава 17

— Да, дело так и не было открыто, — нехотя проговорил полковник, идя рядом с Коротковым и пиная палую листву. — Но вы должны понять, Сергей Иванович, что тут не все так просто. Я вам скажу, но вряд ли вы поверите. Сумасшедшим меня посчитаете или еще что.

— Да вы говорите, а там видно будет, — подбодрил его Коротков.

— Если вы думаете, что я на взятку купился, то ошибаетесь. Очень сильно ошибаетесь. Вы видите, что сейчас в мире творится? Я имею

ввиду всю эту заваруху с возможной ядерной войной? Так вот, Сергей Иванович, я про все это уже давно знаю. Будет война. Сто процентов будет. Вот именно поэтому, я дело и прикрыл. Понимаете, то, что вы ищите, этот прибор… Это не просто прибор — с его помощью можно как бы исчезнуть отсюда. Улететь, что ли… Не знаю даже как вам объяснить-то…

Коротков был ошеломлен. Он слушал и не верил своим ушам. Да, он сразу понял, что полковник прикрыл дело Нежданова, но был уверен, что все дело в деньгах. А оказывается, что этот иркутский кабинетный мент знает и про «эвакуатор» и про все остальное… Да еще уверяет, что война точно будет!

— Короче, Сергей Иванович, подвал то не простой, из-за которого Нежданов пацанов положил. Там вход в бомбоубежище, которое располагается под школой. Мне трудно это все вам объяснять, но если в двух словах, то все, что произойдет здесь у нас, произошло уже там, в том мире, куда можно улететь с помощью прибора. Понимаете? Нет? Так вот, там у них был один мужик, Краев, кажется, фамилия. Так вот он там у них именно в этом подвале укрылся, а потому сумел выжить. Он дневник вел, в котором все четко описал — что там в подвале и как будет. Что-то вроде инструкции получается. Понимаете? Так вот Нежданов, он не просто Нежданов. Он помощник сами знаете кого. Вы этого сами знаете кого можете не искать. Его здесь все равно нет…

— Где, в Иркутске? — уточнил на всякий случай Коротков, хотя уже и начинал понимать, к чему клонит полковник.

— Да нет! — Полковник аж топнул ногой по асфальту. — Не в Иркутске, а там, у них!

— Аааа… — протянул Коротков и зачем-то посмотрел на часы, словно куда-то торопился. Полковник истрактовал этот жест по-своему.

— Ну, я же говорил, что вы мне не поверите… Сергей Иванович, мне до пенсии полгода осталось, если бы вы никому не рассказывали…

Коротков усмехнулся:

— Какая же пенсия, если со дня на день ядерная война?

— Это да, но это же я для вас говорю, про пенсию… А война будет — тут можете не сомневаться. Они мне все рассказали. Алмазян-то туда мотается часто. Он все знает.

— Вот что, Иван Петрович, — обратился к полковнику Коротков. — То, что вы мне рассказали действительно очень сложно принять на веру. Но я вам почему-то верю. Можете быть уверены, что все, что здесь сейчас прозвучало дальше меня не пойдет. Но вы мне должны помочь выйти на Нежданова и Маркиза этого вашего — он ведь тоже замешан?

— Ну а как без него? — тяжело вздохнул полковник. — И он тоже.

Здесь Короткову в голову пришел интересный вопрос.

— А вы случаем не знаете, Петр Иванович, как этот прибор работает?

— Почему же, знаю! — Полковник оживился. — Их два прибора-то. Один там у них, а второй здесь. И идет как бы сигнал. Здесь включил, там сигнал приняли и все — можно перемещаться.

— И что же, откуда угодно? — Коротков хорошо помнил рассказ Строкова о том, что прибор, который был у него, следовало активизировать строго на берегу озера Сенеж, так как именно там открывалось окно для перехода.