Арт-Джаз
Шрифт:
На третьем этаже они свернули в длинный коридор, в конце которого виднелись двустворчатые двери высотой до самого потолка, около которых также стоял караул. Они были еще на половине пути до дверей, когда словно из неоткуда появился человек в элегантном костюме, преградивший им путь. Арт не сразу сообразил, что этот денди вышел из двери, которая была сбоку, но полностью сливалась со стеной, будучи чисто внешне частью декора.
— Рад вас приветствовать, господин главный хранитель, — почтенно поклонился мужчина. — Вождь уже ждет. Я тот час же доложу.
— Будьте так любезны, Павел Павлович, — поблагодарил
Они снова остались в коридоре вдвоем. У Арта созрел вопрос:
— Георгий Андреевич, — прошептал он. — А как же меня сразу к самому Вождю что ли?
— А что такое? — удивился Нетрошев. — Да. Сразу.
— Но ведь меня даже не проверили, — возразил Арт. — А вдруг я и правда соврал, что художник. Как же время — то можно отнимать так у Вождя?
— А ты время вождя не считай, — то ли серьезно, то ли в шутку посоветовал главный хранитель. — У него времени больше чем у нас всех вместе взятых. А почему сразу к нему? Видишь ли, Олег, как ты понимаешь, не так часто люди осмеливаются заявить, что они, де, художники или музыканты к примеру. На моей памяти, а я служу здесь уже пятый год, ты четвертый человек. Так что уделить тебе пару минут для Вождя совсем не сложно. К тому же, ты ведь читал Уголовный кодекс Новой России? Что там сказано? Что ложное объявление себя творцом влечет за собой смертную казнь. Но в Уголовном кодексе опущен один нюанс — смертный приговор приводится в исполнение мгновенно и самим Вождем. Это его прерогатива. Уяснил теперь?
— Уяснил, — ответил Арт как раз в тот момент, когда двери распахнулись и их пригласили войти.
Глава 15
Вечер опустился на города намного раньше, чем обычно в Москве. И так стремительно, что Короткову показалось, что он не успел перестроиться со света на тьму, от чего ему стало немного не по себе. Несколько минут назад ему отзвонился полковник из Управления и сказал, что интересующие его люди будут ждать москвича в небольшом баре в центре Иркутска. Именно туда сейчас и направлялся Сергей Иванович.
Его действительно уже ждали. Три смурных типа сидели у барной стойки и лениво попивали напитки в абсолютно пустом заведении. На входе администратор поинтересовался фамилией гостя, а услышав ее, тут же расплылся в приветливой улыбке и лично проводил гостя в зал.
— Присаживайся, — один из авторитетов указал на пустой высокий стул, припасенный, видимо, специально для Короткова. — Пить что будешь?
— От виски бы не отказался, — нарочито небрежно бросил майор.
— Ого! — усмехнулся смурной. — Избалованные в Москве менты пошли. Наш бы водочки заказал, а тебе виски подавай.
— Ты мне лекцию читать сейчас будешь? Я вроде не в займы прошу.
— Да не кипятись, майор, — тут же сгладил ситуацию еще один из иркутских бандитов. — Это Штырь так шутит. Виски так виски. Тем более, что мы и сами его пьем.
Он взял стакан и от души плеснул в него золотистой жидкости, кинув после пару кусочков льда. Бармена за стойкой не было.
— Нормальное у вас заведение, — оценил Коротков обстановку. — По московским меркам очень даже ничего.
— Ладно, ты майор песни нам не пой. Давай сразу к делу — мы люди занятые, у нас времени не так много. Выкладывай. — Тот, которого
Коротков оценил деловитость представителей уголовного мира и решил не испытывать их терпение. Подобную публику он знал наизусть. Если хоть что-то начинало идти не по их сценарию, хоть что-то портило им настроение, они ту же замыкались и уходили в несознанку. А еще хуже — начинали нести пургу, путая карты так, что после очень сложно оказывалось понять, где правда, а где ложь. Поэтому Коротков перешел к делу:
— Меня интересует Алик Нежданов. Наш, московский. Но на днях рванул со всех ног в Иркутск с одной штуковиной, которая меня очень интересует.
— Интересное дело, — с умным видом сказал Штырь. — Алик Нежданов… Кто-нибудь слышал чего?
Он повернулся сначала к одному авторитету, а потом ко второму. Те пожали плечами и печально посмотрели на Короткова. Майор понял, что игра началась. Ох, как же он любил такие моменты! Главное, что все шло в нужном русле. Авторитеты могли просто встать и молча выйти, не проронив ни слова. Но нет, они начали игру, торг.
— Значит, не в курсе никто, — огорченно ответил Коротков, приложившись к стакану. — Надо же, а мне рекомендовали вас как профессионалов. Ребята, мол, всех знают, а уж если московские приезжают, то тем более…
— Ты не свести, майор, — перебил его Штырь, который явно был за главного в этой троице. — И на понт не бери. Понял?
— Понял, конечно, — смиренно отозвался Коротков. — Хорошо, я поставлю вопрос по другому: вам вообще знакома фамилия гражданина Нежданова? Или, Алмазяна, например?
Теперь следователь бил прямо в болевые точки. По оперативной информации, которой с ним любезно поделился полковник, именно Штырь сидел три года в одном бараке с Алмазом в самом начале девяностых. А такие знакомства в никуда не пропадают.
— Слушай, майор, — окрысился Штырь. — Ты чего хочешь от нас? Ты спросил про своего Нежданова, так мы тебе ответили, что знать такого не знаем.
— Но Алмаза-то ты знаешь?
— И чего?
Коротков добился, чего хотел. Штырь был теперь достаточно заведен для того, чтобы начать разговаривать по существу. Оставалось лишь немного поднажать, а если потребуется, то и припугнуть — ресурсы для этого у Сергея Ивановича, благодаря полковнику, имелись.
— А того, что дружок твой в федеральном розыске. Дело пока у нас, но там пахнет тем, что, скорее всего, оно будет передано нашим старшим братьям по разуму с щитами и мечами на лацканах. Тогда с тобой, как ты понимаешь, в барах вести беседы не будет. Мне кажется, что лучше пообщаться со мной здесь, в этом замечательном заведении, чем…
— Да понял я, понял, — перебил Короткова Штырь, звучно опустив пустой стакан на стойку. — В городе твой Нежданов. Вчера объявлялся у Маркиза, говорил, что надо схорониться на время, залечь на дно.
Маркизом звали человека, который, по данным иркутской милиции, держал последние годы город в своем железном кулаке. Масштабы его личности Короткову пока были не ясны, но сейчас самое время было уточнить этот вопрос.
— И что Маркиз? — Коротков спросил это таким тоном, словно про Маркиза он знал абсолютно все и даже больше. — Помог?